Александр Сигачёв театр петрушки литературно-художественный исследовательский проект: фольклор – народный театр Петрушки Москва 2008


Раёшник - пожилой мужчина, одетый на старый русский манер; Шарманщик



бет6/11
Дата02.07.2016
өлшемі0.74 Mb.
#172734
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Раёшник - пожилой мужчина, одетый на старый русский манер;
Шарманщик – одет в лохмотья, в руках расписная, шарманка;
Куклы на палках – герои нашего времени.

       Действие происходит на городской площади, у небольшого райка, в виде старинного фотоаппарата, закреплённого на штативе-треножнике, завешенного ширмой.


       В спектакле принимают участие празднующие горожане: ремесленники и торговцы, бродячие музыканты-шансонье, странствующие монахи и богема, старые и малые, дамы и господа, бездомные и калеки.

       КАРТИНА ПЕРВАЯ

Р а ё ш н и к. (Ходит вдоль ширмы райка, под напевы шарманки, громко декламирует, жестикулирует руками, обращает внимание прохожих на свой раёк.)


Я не царь русский,


Не король французский,
Не король шведский,
Не султан турецкий –
А я есть самый грозный Максимилиан, -
Царь римский,
Наместник египетский и индийский,
Владелец персидский...
Я в пышной столице от матери родился,
На своей супруге, королеве Трояне, женился,
У которой сын Адольф от меня родился,
И который, в такие авантюры пустился,
Что я долго, долго молился,
Пока от тех авантюр открестился...
Сюда глядите, господа, -
На красный дом - хороший вид...
Эх, жаль: со всех концов горит, -
На всю вселенную чадит...
Бездомный у ворот сидит,
На пламя с ужасом глядит:
Сидеть ему тут разрешается,
И даже спать – не возбраняется,
Собаки злые не кусаются,
И грязь тут вовсе не марается,
Но он глядит и удивляется,
Как дом горит, воспламеняется...
Зачем бездомного за шиворот хватают,
Что будто он есть тот, кто поджигает,
Но, тот вопит, что он не поджигает,
Наоборот водою пламя заливает...
       
А вот, господа, вам другой вид:
Жёлтый дом ясным пламенем горит...
Однако же, как, господа, нам обидно –
Ни скорой помощи, ни пожарной – не видно...
Сгорит весь дом дотла, как пить дать, -
А где нам новых домов прикажете взять?..
Дома-то ведь на улицах не валяются,
Большую казну на их установку полагается...

А вот бездомный напротив дома стоит,


И словно в угаре сам с собой говорит:
«Эх, жаль: такие деньжищи пропали,
Лучше бы нищим эти деньги раздали,
Да лучше бы приюты на Руси открывали,
Да обмороженных бездомных обогревали...
Да деток безродных накормили,
Одели бы их потеплее, да обули...
Так нет же, вон в шею им поддают,
Никому и на кусок хлеба не подают...
А у самих-то деньжищ сколько!..
Ой, горько на Руси жить, горько...
Оттого и царит смертная попойка...

Смелее к райку подходите,


У кого на носу очки – лучше их протрите,
А кто без очков – в оба смотрите,
Свои карманы руками крепче прижмите –
Я за ваши гроши не в ответе,
У меня самого в карманах проныра-ветер –
Из одного кармана в другой гуляет...
А в третьем кармане – вошь на аркане
С блохой цепной грызётся,
Того и гляди – цепь порвётся, -
Ну, как, - скажите, - деньги заведутся,
Когда такие звери в карманах грызутся?..

       КАРТИНА ВТОРАЯ

       Р а ё ш н и к. (Берёт за рукав шарманщика, подводит ближе к своему райку, обращается к шарманщику.)


       Сыграй, любезный, и спой для нас что-нибудь стоящее, а я в это время кукольных героев нашего безвременья на бамбуковые трости напяливать стану. А ты, брат, играй хорошо, так чтобы и на колокольне Ивана Великого слышно было.
Ш а р м а н щ и к. (Задрал голову, смотрит на колокольню Ивана Великого, придерживая одной рукой свою шапку-ушанку.) Ох, высота-то кака! Оттоль не то, что всю Москву, так всю Россею-матушку видать!.. Самое наше святое место! Святыня самая... (кричит громко) Так слышно будет, Иван Васильевич? (Послышался колокольный звон.) Ну, вот и слава Тебе Господи! Слышит-таки «Иван Великий» голос простого мужика!..
(Перекрестившись, играет на шарманке и поёт громко.)

Занимается в полнеба


Над столицею заря,
В шапке заячьей облезлой
Пел шарманщик у кремля...

На мундире часового


Блещут пуговицы в ряд...
Боже, Боже, знать бояре
Вновь изменушку творят.

Припев:
Будет новый пророк –


Самозванец, обманщик...
И какой новый рай
Нам закажут тогда?

Р а ё ш н и к. (Придерживает руку шарманщика, говорит громко, зволнованно речитативом.)


Замолчи, замолчи,


Сумасшедший шарманщик,
Эту песню забыть
Мы должны навсегда...

Ш а р м а н щ и к .(Продолжает играть на своей шарманке, поёт.)


Нищим душу не согреет
Свет рубиновых лучей...
Пой, играй, моя шарманка
Души нищим обогрей...

Потухает, погасает -


Над столицею заря...
- Все изменники бояре, -
Люди верно говорят...

Припев:
Будет новый пророк –


Самозванец, обманщик;
И в какой новый рай
Нас загонят тогда...

Р а ё ш н и к. (Придерживает руку шарманщика, говорит речитативом.)


Замолчи, замолчи,


Сумасшедший шарманщик,
Эту песню забыть,
Надо нам навсегда...
(Обращается к почтенной публике, стоящей на сцене.)

Подходите, господа, смелее,


Смотрите в щёлку веселее...
Эх, картинки покручу, поверчу,
Я ещё и не такое показать вам хочу...
Смотрите: направо – панорама,
Взглянешь и ахнешь прямо,
И станет вам: то – холодно, то – жарко!
И стольник за такой просмотр не жалко!..
Тут вам, как на ладони весь третий Рим,
Чем не город-титан – великан!
Водят по площадям медведя за аркан,
И бедного осла тянут за узду, -
Туда, куда-то к стойлу или к гнезду!..
Так, кажись, лобное то место звали,
Куда здоровых мужиков за чубы таскали,
Да по семь шкур с каждого мужика сдирали...

Да что ж вы, любезные, несмело стоите?


Бабоньки и мужики, смелей подходите,
По деревянной монете платите,
И хоть целый день представление смотрите...
Такого нигде не увидите вовек,
Подходи смелее, добрый человек!
Я покажу натуральные картины:
Кому на Руси дозволено жить,
А кому - лучше было бы ещё вчера умереть,
Чем такую перестройку-перестрелку терпеть...
Чем сегодня под забором скулить, вшей кормит,
Да на луну в морозную ночь волком выть...

       КАРТИНА ТРЕТЬЯ


       (Над ширмой райка появляются одна за другой куклы, нанизанные на бамбуковые палки - «герои нашего безвременья», завершают шествие-маскарад, плюхаясь на мостовую, под ноги раёшнику и шарманщику.)


Р а ё ш н и к. (Вежливо за рукав подводит к своему райку особо любознательных прохожих.)


Господа, смелее подходите ещё ближе,


Нагибайтесь, мужики, как можно ниже,
Смотрите в одно-единственное очко,
Не в два, не в три, а ровно в одно, -
Это ничего, что там темным-темно...
А в жизни-то у вас что, или светлей,
Становитесь дружней, вглядывайтесь веселей,
Не Бог весть, какой, каждый из нас пан,
Видишь справа: горит-полыхает Афган,
А слева картинка-ужас – Беслан...
Видишь: там волокут того, кто поджигает,
А он кричит-вопит, что знать ничего не знает...
А вот еще вам картинка такая:
По «Горбатому мосту» на гусеницах штуковина гуляет –
По Белому дому боевыми фугасами пуляет,
И всё горит – в чёрном дыму и в пламени,
И безоружные защитники дома ползают раненые...

КАРТИНА ЧЕТВЁРТАЯ
(Звучит шарманка.  Раёшник отходит от своего райка, общается со всеми прохожими, стоящими поодаль, приглашает посмотреть бегущие, ожившие картинки.)

Р а ё ш н и к. (Зазывает к своему райку новых зрителей.)


Подходи, стоящий, становись, прохожий,


Поглазейте в мой раёк, и Бог вам поможет...
Смотрите, вот изобретение века - «НАНА»,
Самое настоящее чудо – без обмана...
Только не говорите, что вам ничего не видно,
Тому, кто не верит, должно быть очень стыдно...
Видите, что там - во множестве что-то копошится,
Это войско блошиное в бой стремится.
Ведь как-то же надо, одолеть нам «жука Колорадо»!..
Послушайте, это я вам, верно, говорю,
Эти блохи – верные подданные блошиному королю,
И король, и гниды, и блохи –
Все со стальными механизмами в брюхе,
И пушки у них, как настоящие палят...
Не видите? так слушайте, что вам говорят...
Вот он, король – держит руки по швам:
Кричит: «Понимаешь ли – надо!
Ещё мы не то вам покажем - врагам,
Шпионам, жукам Колорадо!..
Ура! Ура!.. – «Нашисты» победили!
В барабаны забили, в трубы затрубили!
Флагами, как мочалами машут –
За Родину-мать свою и нашу!..
Площадь вся залита НАНА-народом:
Блохам и гнидам – свобода! свобода!..
Все желающие могут напиться мёду!
Не пропадут ваши денежки даром...
Кому надо, садитесь на полном ходу:
Наша НАНА верх взяла!.. Сядем гурьбою в саду,
Будем мяда сладкие да вина заморские пить,
И королю нашему теми мядами по усам водить..

КАРТИНА ПЯТАЯ
Покалякайте со мною, подходите,
Я на ваши замечанья не в обиде,
Ну и что же, что на вас обновы новые,
И в обносках ведь бывают благородные.
И голодные бывают люди честные...
О богатых часто слышится нелестное.
Пусть богатое сверхворовское «братство»
Похваляется награбленным богатством.
Спекулянты, рэкетиры шибко знатные,
Оттого, что наворованным богатые,
Не препятствуйте их воровскому нраву,
То чего стыдимся мы, им всё на славу.
Крутану да поверну я свой раёк,
Может быть, перепадёт мне на чаёк.
А на водочку и даром мне не надо –
Ядом травят на Руси нашего брата.
Снова ветерок повеял, пахнет «розой»,
Ох, как много на Руси у нас навоза...
Эх, ты Русь, моя ты загнанная Русь,
Жаль, тобою правит ныне НАНА-гнусь.

Ш а р м а н щ и к.


(Отдаёт свою шарманку раёшнику, берёт гусли, играет на гуслях, исполняет русскую народную песню «Гусляр», ему подпевают все участники спектакля.)

Как налаживал гусли гусляр молодой,


Для избочин брал явор зелёный,
Звонких струн наковал он могутной рукой;
Для колков, дуб строгал прокалённый.

Вышли гусли на славу – поют соловьём,


Зарокочут, как сердце взыграет,
И слезами зальются, а спросишь: «О чём?..»
Что ответить, они и не знают.

То не кованый ковш о братину стучит,


То не жемчуга сыплются груды,
То не ветер гулливый травой шелестит,
Запевают, поют самогуды.

Уж не водит рукою по струнам гусляр,


Гусли сами свой сказ зачинают.
Про крещеную Русь, про князей и бояр
Самогуды, про всё распевают.

Конец.



Приложение №5
КУКОЛЬНЫЙ ЦАРЬ

(Сказка для театра теней)

       Действующие лица и исполнители.


Бушнелл – кукольных дел мастер из Японии;
Кви-Кви – девочка в роли куклы;
Сильвия – синьорина из Италии;
Девушка из Солнца
Соловей

Действие происходит в Японии весной, в пору цветения вишни.


Лейтмотивом служит мелодия песни «Любимец розы – соловей», в сопровождении малых флейт. В начале первого действия мелодия лейтмотива едва слышна в указанных местах спектакля, постепенно усиливается и увеличивается её продолжение во второй половине спектакля, по желанию постановщика и режиссёра.


       
        ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

     (Слышится негромкая мелодия песни «Любимец розы – соловей». На сцене появляется Бушнелл, кукольных дел мастер из Японии. В руках у Бушнелла большая, красивая кукла по имени Кви-Кви. Он садится в кресло, внимательно рассматривает куклу, любуется ей, разговаривает с ней.)


Б у ш н е л л. (Поднял куклу у себя над головой, ведёт с ней беседу.) Это удивительно: весь мир любуется моими куклами, и слава пришла ко мне, а счастья у меня и настоящей радости нет. Ко мне приходят всякие знаменитости и просят сделать куклу по возрасту семилетней девочки. И чтобы она могла уметь разговаривать, петь и плясать, говорить всякие приятные, приветливые слова. Но как только я дарю людям свои куклы, они с удовольствием забирают их, уходят и больше знать меня не желают. Я снова и снова остаюсь в полном одиночестве с моими куклами, а мне недостаёт настоящего простого человеческого счастья.


       Куклы это просто забава, потеха, а мне хочется наслаждаться настоящей жизнью... (обращается к зрителям)
       Что вы думаете, уважаемые, что у меня, знаменитого японского кукольных дел мастера Бушнелла, не может пробуждаться желание жить настоящей жизнью? Вы, может быть, думаете, что Бушнеллу не хотелось бы, иметь настоящую подругу жизни. Я возвращался бы домой, после тяжёлого трудового дня, а моя возлюбленная встречала бы меня, говорила бы мне всякие приятные слова. Мы с ней готовили бы вкусный чай и говорили счастливые о том, как хорошо зацвела вишня в нашем саду? Или, если уж я кукольник, то мне не положено иметь даже маленького счастья? Но, ведь, как бы ни прекрасна была кукла, она всего лишь - игрушка. Понимаете ли вы это, люди? (Вздыхает.)
       Как этот жестоко, что, получив от меня радость в виде вот такой куклы (демонстрирует куклу), люди уходят от меня, оставляя меня в полном одиночестве. Всё у меня есть: интересная работа, деньги, слава, но только нет простого человеческого счастья (рассматривает куклу).
       Да мои куклы многое могут. Они разговаривают, поют и танцуют, сочиняют стихи. Этих кукол трудно отличить от настоящих красивых, талантливых маленьких девочек. Слышится негромкая мелодия песни «Любимец розы – соловей». Вот посмотрите.
(Поднимает свою куклу высоко над головой, демонстрирует её публике живой и игривой.)
Вот с этой куклой, которую я назвал Кви-Кви, мы путешествовали по Италии, она приводила в восторг всю Венецию, но вернулись мы в Токио и снова я одинок, как и прежде. (Вздыхает.)
       Сейчас я попрошу её исполнить для вас какую – либо импровизацию и вы сами всё увидите, услышите и оцените её по достоинству. Но скоро мне предстоит с ней расстаться. У неё уже появилась хозяйка. Она купила у меня эту прелестную Кви-Кви и скоро явиться за ней сюда, заберёт её у меня, и я снова останусь, в полном одиночестве. Вы не представляете себе, как тяжело человеку быть одиноким, когда он знает, что есть счастье на свете... Ведь я уже не молод. Как несправедливо устроен этот мир... Столько радости я доставил в своей жизни людям, а они все покинули меня.
(Вздыхает, достает из своего кармана носовой платок, вытирает слёзы на своих глазах.)

       Ну, хватит о грустном. Что это я, в самом деле, совсем раскис?.. Жизнь-то ещё продолжается. (Обращается к своей кукле.) Милая Кви-Кви, изобрази для этой почтенной публики, что-нибудь из своих воспоминаний о посещении Венеции, где ты подражала венецианской принцессе.


       (На сцене гаснет свет, и, в загадочных лучах тихого лунного света,

появляется девочка в роли куклы Кви-Кви.   Она приветствует зрителей изящным поклоном, исполняет песню «Под небом Венеции» и одновременно танцует.)


Кви-кви. (Поёт и танцует.)


Надежда меня не оставила,


Мечта, ещё верю – вернётся;
Под ласковым небом Италии
Легко так, легко поётся!..

Припев:
Венеция! Венеция!


Мадонна, просто – ах!
Молю тебя всем сердцем я:
- Явись мне в светлых снах!

Я верю в мечты хрустальные,


Волна, как ребёнок смеётся;
Под ласковым небом Италии
Вновь песней душа отзовётся!

Припев:
Венеция! Венеция!


Мадонна, просто – ах!
Молю тебя всем сердцем я:
- Явись мне в лучших снах!

       (Кви-Кви кланяется с изяществом и убегает за кулисы... На сцене зажигается свет. В кресле, по-прежнему, сидит кукольных дел мастер Бушнелл. Он держит в руках свою куклу Кви-Кви, разговаривает с ней.)


Б у ш н е л л. (Поворачивает куклу лицом к зрителям, обращается к ней.) Вот видишь, Кви-Кви, ты доставила удовольствие зрителям, смотри: у них глаза светятся радостью. Готова ли ты исполнить какое-нибудь их пожелание?


К в и – К в и. (Изящно кланяется, отвечает приветливым голосом.) С удовольствием, маэстро!
Г о л о с и з з а л а. Пусть ваша кукла Кви-Кви сочинит и исполнит песню о Дюймовочке.
Б у ш н е л л. (Обращается к Кви-Кви.) Пожалуйста, Кви-Кви, исполни песню о маленькой Дюймовочке из волшебной сказки Андерсена.
К в и – К в и. (С изяществом кланяется.) С удовольствием, маэстро!
       (На сцене гаснет свет. В лунном свете появилась девочка, исполняющая роль куклы Кви-Кви. Послышались волшебные звуки флейты. Кви-Кви танцует и исполняет песню «Дюймовочка». (Слова Валентины Александровой.)

Кви-кви. (Поёт и танцует.)


В тёмно-бархатном кафтане


Шмель качнул слегка цветок,
И рассыпал по поляне
Нежной музыки поток.

Золотистыми крылами


Бабочка взмахнула вдруг,
Над звенящими лугами
Танцевала, сделав круг.

Припев:
Стрекоза не боится меня,


Шмель мне летнюю песню поёт.
Веселится, ликует народ,
Этот маленький – дружно живёт.
И важнее всего для меня,
Эта речка, цветок, этот лес,
Радость светлых деньков бытия
Нас возносит до самых небес.

Светлых звуков переливы,


Подхватили небеса,
И младой весны мотивы -
Сотворили чудеса:

Солнце облако разбило,


Свет струится через край!
Всё загадочно и мило,
Как невыдуманный рай!

Припев:
Стрекоза не боится меня,


Шмель мне летнюю песню поёт.
Веселится, ликует народ
Этот маленький – дружно живёт...
И важнее всего для меня,
Эта речка, цветок, этот лес,
Радость светлых деньков бытия
Нас возносит до самых небес.

       (Кви-Кви с изяществом кланяется и убегает за кулисы. Зажигается свет в зале. Бушнелл сидит в кресле с куклой в руках.)


Б у ш н е л л. (Обращается к своей кукле.) Кви-Кви, ты достойна самой изысканной похвалы...


К в и – К в и. (Кланяется с изяществом.) Спасибо, маэстро!..
Б у ш н е л л. (Смотрит на часы.) К сожалению, Кви-Кви, нам с тобой предстоит расстаться, и не знаю, увижу ли я тебя вновь когда-нибудь... Вот уже наступило утро и настало время, когда за тобой должна прийти новая твоя хозяйка. Будь умницей, дорожи своей и моей репутацией...

     (На сцене появляется Сильвия, новая хозяйка куклы Кви-Кви. Сильвия обращается к Бушнеллу.)


С и л ь в и я. (Говорит громко, с упрёком в голосе.) Господин Бушнелл, мне пришлось обойти весь ваш сад в поисках вас, а вы словно спрятались от меня в тени деревьев. Я почти целую ночь провела в гостинице без сна в ожидании этого часа, чтобы, как мы и договаривались, в назначенный час прийти к вам. И я пришла за куклой Кви-Кви к условленному часу. Деньги за неё вы уже получили, так что давайте мне вашу куклу, и мы с вами расстанемся друзьями. Кви-Кви произвела в Венеции неизгладимое впечатление... Её ждут с нетерпением мои друзья в Италии...


Б у ш н е л л. (Говорит с грустью.) Прощай Кви-Кви. Не знаю, увидимся ли мы с тобой когда-нибудь... Протягивает куклу Сильвии, она забирает куклу Кви-Кви, поспешно уходит. Слышится мелодия песни «Любимец розы – соловей».
(Бушнелл остаётся сидеть в кресле неподвижно, тяжело вздыхая.)
       
       ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ


       (На берегу моря слышен шум прибоя и доносятся крики чаек. Море, освещенное нежными лучами заходящего Солнца. На сцене появляется Бушнелл, садится на камень, лежащий на берегу моря. Слышна мелодия песни «Любимец розы – соловей».)

Б у ш н е л л. (Рассуждает вслух.) Вот уже столько времени прошло, а у меня руки ни как не подымаются на новое творенье. Зачем я делаю всех этих кукол. Кому-то, может быть, они доставляют радость, как пишут об этом многое газеты. Меня называют даже «Кукольным Богом». Но какой мне прок от всего этого, если в куклах моих нет души. Мои куклы действуют по заданной программе. Пусть они получаются словно живые, но это всего лишь электроника - запрограммированная кукла. Впрочем, многие люди на земле сейчас запрограммированы. Причём программы, вложенные в них, несут резко отрицательный заряд – безумный и порочный. Так что, как это ни странно, но моя кукла Кви-Кви превосходит многих живущих ныне на земле людей по своим положительным качествам. Но это мало утешает меня. Куклы, они и есть куклы. Они лишены души. А душу вдохнуть в них мне не дано...


(Бушнелл садится на камень у озера под цветущей вишней.)

Б у ш н е л л. (Говорит музыкальным речитативом.)


На безлюдном морском берегу


Я сижу одиноко, и любуюсь красками заходящего солнца...
И чудятся мне в шуме прибоя
Колыбельные песни и, давно позабытые сказки...

Старые, добрые, милые сказки,


Что когда-то ребёнком слыхал от соседских ребят
Летними вечерами на закате солнца,
Склоняя к рассказам мальчишек своё чуткое сердце...

И помнится мне, что сказки эти


Любила слушать девчонка, и лицо её освещалось
Закатными лучами солнца...
И вся она была, как сказочная девушка из Солнца...

На безлюдном морском берегу


Я сижу одиноко и любуюсь красками заходящего солнца.
Всё также чудятся мне в шуме прибоя
Колыбельные песни и давно позабытые сказки...

Б у ш н е л л. (Говорит, вздыхая.) Нет, не стану больше я создавать своих кукол. Довольно потех. Всё равно, сколько бы я не бился над их совершенством, но кукла моя не станет той девочкой из Солнца, девочкой из моего далёкого детства. Тогда зачем всё это моё творчество? Что даёт мне эта легковесная слава? Что дают мне деньги? Одна только суета, одна мышиная возня... Я просто болен кукольной болезнью. Мне надо излечиться от неё (вздыхает).


Б у ш н е л л. (Поёт.)


Годы мои, где же ваши свирели,


Что моё сердце могли веселить?
Я отлюбил, и меня отлюбили,
Но отчего же, так хочется жить?

Жизнь ещё светит мне яркой звездою,


Жизнь ещё дарит мне знаки любви.
Также телёночек ласков со мною, -
Нежно целует ладони мои.

Припев:
Помню, как тогда под вишней тонкой –


Заглянул я в девичьи глаза...
Ах, как жаль, что жизнь, как киноплёнку –
Невозможно прокрутить назад...

Всё ж у меня были в жизни удачи:


Пели под вишней и мне соловьи.
Что ж я сижу на закате и плачу,
И от зари прячу слёзы свои?

Жизнь ещё светит мне яркой звездою,


Жизнь ещё дарит мне знаки любви.
Также телёночек ласков со мною, -
Нежно целует ладони мои.

Припев:
Помню, как тогда под вишней тонкой –


Заглянул я в девичьи глаза.
Ах, как жаль, что жизнь, как киноплёнку –
Невозможно прокрутить назад.

       (На сцене появляется деревенская девушка. Она подобна девушке из Солнца в своём красном платье. Девушка подошла к Бушнеллу, поклонилась ему.)


Б у ш н е л л. (Приподнимаясь с камня, лежащего на берегу моря.) Неужели это ты? Та самая девушка из моего детства, которая в шуме морского прибоя любила слушать колыбельные песни и давно позабытые сказки, старые, добрые, милые сказки...
Д е в у ш к а из с о л н ц а. (Говорит негромко.) Не удивляйся, маэстро! Но я действительно та самая девушка, образ которой ты вкладывал в свои волшебные куклы. Ты обратился к Богу с мольбой, и все твои куклы ожили, и я – одна из них, - твоя душа. Пусть люди думают, что, созданные тобой куклы обычные. Одни мы с тобой, да Отец наш небесный знаем, что они ожили.

       Д е в у ш к а. (Поёт.)


Любимец розы – соловей


Мне присылал цветок свой милый.
Волшебной песнею своей
Всю ночь пленял наш дух унылый...

Бывало, он несёт цветок...


И я, цветком его любимым
Украшу яркий мой венок,
Прельщусь напевом соловьиным.
Любил он петь во тьме ночей –
И дышит песнь его тоскою,
Но с обнадёжною мечтою
Он пел живеё и веселей.

Предвечной тайною своей


Касалась сердца пенья сладость,
Небесную дарил мне радость
Любимец розы соловей!..

Б у ш н е л л. (Говорит взволнованно.) Боже, как долго я тебя ждал, и вот ты, наконец-то пришла... А вдруг это всего лишь сон?


Д е в у ш к а. (Говорит с улыбкой.) А вся наша жизнь, разве это не сон? Не случайно ведь, сказано поэтом: «Жизнь моя, иль ты приснилась мне?..»
(Берутся за руки, уходят за кулисы. На сцене появляются все действующие лица спектакля, исполняют песню «Дождь закончен».)

Дождь закончен, отблестели грозы,


Луч надежды озарил нам душу...
Будем жить, и петь, как можно лучше,
Прославляя стройные берёзы.

Припев:
Наедине с такой мечтой


Певцы не остаются,
И с поднебесной красотой
Они не расстаются!
Для нас с небесной красотой,
Зажёгся лучик золотой,
С такой вот светлою мечтой
Друзья не расстаются.

К югу облаков умчались стаи,


Обнажились стройные берёзы.
И Луна, вся радостью сияя.
Благовонья возжигала в грёзах.

Припев:
Наедине с такой мечтой


Певцы не остаются,
И с поднебесной красотой
Они не расстаются!
Для нас с небесной красотой,
Зажёгся лучик золотой,
С такой вот светлою мечтой
Друзья не расстаются.
   Конец.




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11




©www.dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет