Дальний уголок России



Дата20.07.2016
өлшемі50 Kb.
#212372
Е. Кальницкий

(п. Кавалерово)
Дальний уголок России
Россия будет прирастать Сибирью, кто-то однажды верно и провидчески сказал, а я бы добавил: и Дальним Востоком. Широтой и размахом российским просторов можно бесконечно восхищаться и гордиться, но не пришла ли пора уразуметь, что есть и другое геометрическое измерение, не менее важное для понимания сути, называемое глубиной. Вот об этой глубине освоения новых земель Россией в Приморском крае мне и хотелось бы поразмышлять.

Первый след русского человека в неизведанной уссурийской тайге оставил в 1858 году исследователь-путешественник Михаил Иванович Венюков. Написанная им книга «Путешествие по Приморью» стала путеводителем для всех идущих следом. Его тропой прошел юный Н.М. Пржевальский, а через полвека и В.К. Арсеньев. Через самый низкий перевал Сихотэ-Алиня, позже названный именем Венюкова, исследователи попадали в прекрасную долину Зеркальную (Тадуши) и далее выходили к берегам Японского моря. Только спустя полвека, после открытия этих благодатных земель, возникает на них первое русское село – Богополь. Еще почти полвека еле теплится жизнь в этой долине. И только геологи-романтики смогли пробудить этот таежный край. В недрах земли они открывают уникальные запасы оловянного камня, которого так мало во всей стране. А только из этого камня касситерита можно получать стратегический металл, без которого любая техника мертва. И это происходит в самый трудный период истории страны - 1941 г.

И забурлил человеческой жизнью неразбуженный уголок России. Строятся рудники, поселки, фабрики, дворцы культуры, стадионы. Со всех сторон страны слетаются молодые специалисты: строители, геологи, горняки, обогатители, педагоги, врачи. В недрах земли гремят взрывы, проходятся десятки, сотни километров горных выработок, отбиваются сотни тысяч тонн оловянной руды, устанавливаются всесоюзные рекорды и рождаются герои труда. И в 1954 г. на карте Приморского края появляется новый Кавалеровский горнорудный район, гремящий славой на всю страну. Возникает человеческая сообщество, о котором с удивлением частенько говорят: почему на этой маленькой земле рождается так много талантов?

Но вот закономерно угас градообразующий орденоносный горно-обогатительный комбинат. После нескольких десятилетий эйфории героического производительного труда в ущельях Сихотэ-Алиня возникло несколько современных поселков городского типа и человеческое сообщество, остановившееся на скаку. Возникла пауза. Появилась возможность оглядеться по сторонам и задать вопросы: кто мы и что дальше?



А дальше начинается краеведение. Углубившись в понятие слова, с огорчением понимаешь, что его постигла та же участь, что и слово «любовь». Оно износилось от частого всуе употребления, утратило первоначальный смысл, стало ширпотребом. Для меня слово «краеведение» - это изучать, познавать, а не бродить, глазеть и умиляться. А ведь еще в довоенные годы прошлого века академик Отто Юльевич Шмидт, будучи председателем Всероссийского общества краеведов, говорил: о степени зрелости гражданского общества можно легко судить, зная отношение администрации и общества к краеведению на своей территории. 40 лет я живу на этой земле и вижу, как много и часто говорится о роли краеведения и как мало делается. 11 лет я руковожу кружком юных туристов-путешественников в Центре детского творчества. Со школьниками исходил весь район. Мы открыли десятки пещер, обустроили место встречи В.К. Арсеньева с гольдом Дерсу Узала, которое стало историческим памятником. А скале добились присвоения имени Дерсу, написали краеведческие исследовательские работы: «Глубинка», «Исчезнувшие поселки земли кавалеровской» и «Улица родная». В них мы проанализировали экологическое состояние окружающей среды, описали все памятники природы, исследовали историю заселения района и ужаснулись вместе с Д.С. Лихачевым безликости топонимики городов и селений современной России. Опыт педагогической работы позволяет мне судить о склонностях и умениях школьников. Система образования и семья не пробуждают в подростках стремления к самостоятельной исследовательской работе, без чего краеведение существовать не может. Я включил в свою педагогическую деятельность весь свой жизненный опыт и потенциал моих увлечений: спорт, журналистика, геология, археология, фототворчество, краеведение. Но пришлось сознаться, что в системе дополнительного образования мои усилия дают крайне огорчающие результаты. Не стану спорить с теми, кто резонно возразит мне: у тебя нет педагогического образования. Но скажите мне, какое учебное заведение готовит педагогов-краеведов? Близкие профессии есть – географы, биологи, историки, но их школьные курсы – совсем не то, что мы закладываем в слово «краеведение». Нужны школьные учебники «Родиноведние» и специалисты, готовые работать по этим учебникам. И учебники должны быть не единым для всей России, а региональными. Разве можно сравнить краеведение в Центральной России, где традиции и памятники тысячелетней культуры, с краеведением в таежном районе, где культурный слой едва различим невооруженным глазом. Правда, в том есть и некоторое преимущество – возникает возможность заложить прочный фундамент исторического краеведения, основанный на правдивых, своевременно зафиксированных фактах жизни. Ключевое слово в этой мысли – «своевременно». На примере возникновения и развития горнорудного района мы видим массу со временем становящихся очевидными ошибок, порожденных на первых порах объективными трудностями, и восстановление шло в т рудные годы неразумной коллективизации, потом Отечественной войны, а затем восстановление разрухи. Далее вступает в силу закон инерции и господство психологии временщиков. Об этом я написал более обширно только потому, что уверен, что случай возникновения, становления и фаза неопределенного будущего – не единственный, а скорее типичный пример освоения обширного пространства земли российской восточнее Каменного пояса (Уральских гор). О недостатках организации жизнеустройства, порождающего неумелую организацию краеведения, можно говорить бесконечно, но это неконструктивно.

«Если бы директором был я» (существовала очень небесполезная рубрика в «Литературной газете»), то я бы повел дело так:



  1. Начал бы с осмысления понятия термина «Гражданское общество». Дав ему четкое определение, привел бы примеры состоявшихся обществ на просторах России. Проанализировав их деятельность, предложил бы правительству одновременно с реформой административной системы обязать новую администрацию нести государственную ответственность за наличие и деятельность гражданского общества на территории.

  2. А так как гражданское общество без краеведения невозможно, то потребуется четкая система организации краеведения на каждой территории. Лучше, если этим делом займутся профессионалы. Но так как наше государство забыло своевременно их подготовить, то нужно открывать факультеты и готовить краеведов, краеведов-педагогов и краеведов-организаторов гражданского общества. На первых порах можно организовать ускоренные курсы переподготовки людей разных профессий, отобранных по специальным тестам.

  3. Активно идти в народное образование. Недвусмысленно сказать его администрации, что краеведение – это не желаемое, а государственное дело педагогов. Курс краеведения должен быть обязательным и сквозным от детских садов до университетов, включая университеты.

  4. Такая система потребует совершенно новых учебников. В них должны быть два раздела. Первый – большая Родина - Россия. Его готовит академия педагогического образования России. Второй – малая родина. Каждый город, регион (не край, область, а район) творит свой раздел. И мы увидим, какое творчество мы всколыхнем одновременно по всей стране и как интересно будет листать страницы таких учебников и школьнику, и взрослому, и туристу, оказавшемуся в этом регионе.

  5. Следовало бы ограничиться этими основополагающими, на мой взгляд, неотложными делами в краеведении, но я не умолчу и о более частных.

Топонимика. Безликость географических названий, окружающая нас, тревожит далеко не всех, но это совершенно не безобидно для общества. «Как яхту назовешь, так она и поплывет». Мореплаватели не стеснялись давать имена членов команды своих кораблей всем встречавшимся на их пути заливам, проливам, островам, мысам. Люди, десятилетиями питавшие своим потом и кровью землю, на которой они живут и умирают, не остаются в географических названиях на этой земле. Нужен закон, а лучше хорошо истолкованное суждение, что давать географическое имя – это важно, ответственно и патриотично. И это должно обосновывать и утверждать гражданское общество, а не только администрация.

Родословие. Мы все Иваны, не помнящие родства. Можно ли воспитать патриотизм, любовь к Отечеству, если мы не знаем и не хотим знать своих родословных? В нашем поселке живет известный на Дальнем Востоке генеалог Хохлов В.П. Много лет он пытался убедить всех, что это важно и необходимо. Организовал общество «Родослов», встречался со школьниками, но разочаровался и прекратил активную деятельность в этом направлении.
Темы, предложенные в конкурсе, - это круг ежедневно волнующих меня проблем. Я буду с интересом следить за ходом дискуссии о современном российском краеведении. Очень не хотелось бы, чтобы она превратилась, по Черномырдину, «а получилось как всегда» - шум-бум, бумаги, инструкции, методики. И я верю в ее плодотворность уже только потому, что она берет начало в городе Дмитрия Сергеевича Лихачева.

К пониманию необходимости краеведения в своей жизни я пришел интуитивно и не в юности. Но это во мне так глубоко, что, имея возможность в любой момент переехать на свою родину в дом на берегу Черного моря, где ждет меня мама, я не покидаю этот край. Меня держит здесь сознание, что кроме меня никто не сделает то, что могу я как житель этой земли и как педагог.



Все в этом мире связано с удовлетворением сегодняшней непосредственной потребности. Как сделать кропотливый исследовательский труд краеведа потребностью? Найдем решение – будет успех. Мы живем в обществе, которое похоже не на землю, ждущую семян, а на дикорастущее дерево-дичок. Только садовник знает, что может получить хорошие плоды,, если на дичок-подвой привьет черенок или почку культурного дерева хорошего сорта. На этом этапе незаменима роль садовника. Если мы хотим привить в обществе краеведение, то делать это должен не врач-хирург, а специалист-краевед. В царской России статус рядового учителя приравнивали к статусу действительного статского советника, что было равно воинскому званию полковника. В России нужна не армия людей, называющих себя краеведами-энтузиастами, а профессионалы. Инструментом у них будет слово и книга. Прививка лучше приживается на молодом растении и если оно хорошо ухожено и освещается солнечным светом. Учебник «Родиноведение» - это практическое руководство по общению с окружающим миром людей и природы методами игры и удивления. Человек взрослеет, мудреет, и тогда ему уже прививки не нужны. Ему необходимо средство от страха, и не столько от страха смерти, а сколько от страха забвения. Не случайно краеведением занимаются чаще люди зрелого возраста. Им понятнее слова Евгения Евтушенко: «Если будет Россия – значит, буду и я».
Каталог: programs -> history -> letters -> docs


Достарыңызбен бөлісу:




©www.dereksiz.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет