Энтони де Мелло Осознание



бет1/10
Дата17.07.2016
өлшемі0.62 Mb.
#204397
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10

www.koob.ru

Энтони де Мелло
Осознание

Книги всемирно известного индийского священника-иезуита Энтони де Мелло популярны и любимы во многих странах. Гармоничное сочетание элементов христианской духовной культуры, буддистских притч, индуистских дыхательных упражнений и ярких философских прозрений превращает его блестящие проповеди в настоящее открове­ние. «Осознание» — это призыв пробудиться от кошмара, который мы называем действительностью, и заново открыть для себя счастье подлин­ной жизни. Увлекательная, темпераментная и парадоксальная книга де Мелло — эффективное лекарство от скуки и разочарования.


Оглавление

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРОБУЖДЕНИЕ

МОГУ ЛИ Я БЫТЬ ВАМ ПОЛЕЗЕН?

РАЗУМНЫЙ ЭГОИЗМ

СТРЕМЛЕНИЕ К СЧАСТЬЮ

ПСИХОЛОГИЯ КАК НАУКА

ОТРЕЧЕНИЕ —ЭТО НЕ ВЫХОД

СЛУШАЙТЕ И ЗАБЫВАЙТЕ

МАСКАРАД МИЛОСЕРДИЯ

ЧТО ЗАНИМАЕТ ВАШЕ ВНИМАНИЕ

ХОРОШИЙ, ПЛОХОЙ ИЛИ УДАЧЛИВЫЙ?

НАШИ ИЛЛЮЗИИ

САМОНАБЛЮДЕНИЕ

БЕСПРИСТРАСТНОЕ ОСОЗНАНИЕ

ИЛЛЮЗИЯ УСПЕХА

НАЙТИ СЕБЯ

ВОЗВРАЩАЯСЬ К "Я"

НЕПРИЯЗНЬ К ОКРУЖАЮЩИМ

ЗАВИСИМОСТЬ

ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЧАСТЬЯ

СТРАХ —НАИБОЛЬШЕЕ ЗЛО НА ПЛАНЕТЕ

ОСОЗНАНИЕ И СОПРИКОСНОВЕНИЕ

С ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬЮ

ХОРОШАЯ РЕЛИГИЯ — ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ НЕОСОЗНАННОЙ ЖИЗНИ

ПРИВЫЧКА НАВЕШИВАТЬ ЯРЛЫКИ

ЧТО МЕШАЕТ ЧЕЛОВЕКУ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ

ЧЕТЫРЕ ШАГА К МУДРОСТИ

С МИЮМ ВСЕ В ПОРЯДКЕ

СПЯЩИЕ


ЖАЖДА ПЕРЕМЕН

КОГДА ЧЕЛОВЕК МЕНЯЕТСЯ

ТОЧКА ПРИБЫТИЯ—ТИШИНА

РАЗМЫКАЯ ПОРОЧНЫЙ КРУГ

ВЕЧНЫЕ ЦЕННОСТИ

ЖЕЛАНИЕ, НО НЕ ПРЕДПОЧТЕНИЕ

ПРИВЫЧКА К ИЛЛЮЗИИ

ПРИВЯЗАННОСТЬ К ВОСПОМИНАНИЯМ

ОТАБСТРАКТНОГОККОНКРЕТНОМУ

БЕЗ СЛОВ


НАЦИОНАЛЬНОЕ ВОСПИТАНИЕ

ПРОФИЛЬТРОВАННАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ

БЕСПРИСТРАСТНОСТЬ

ПРИВЫЧНАЯ ЛЮБОВЬ

БОЛЬШЕ СЛОВ

ЧИТАЯ МЕЖДУ СТРОК

ПОКОРНОСТЬ

ПРОГУЛКА ПО МИННОМУ ПОЛЮ

Я УМРУ

ОЗАРЕНИЕ И ПОНИМАНИЕ



НЕ НАДО ПОДТАЛКИВАТЬ

СТАТЬ НАСТОЯЩИМ

СИМВОЛЫ

НИСЛОВАОЛЮБВИ



ОСВОБОЖДАЯСЬ ОТ КОНТРОЛЯ

ВНИМАТЬ ЖИЗНИ

ПОКОНЧИТЬ С АНАЛИЗОМ

ТОЧНО ВПЕРЕД

ЗЕМЛЯ ЛЮБВИ

ОБАВТОРЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ


Однажды Тони де Мелло попросили дать корот­кое определение своим занятиям. Он встал и рассказал историю, которую потом не раз упоминал на семинарах. К моему немалому удивлению эту историю, изложенную им в книге «Зачем поет птица?» («The Song of the Bird»), Тони посвятил мне.

«Как-то раз крестьянин нашел орлиное яйцо и подло­жил его курице-наседке. Орленок вылупился из яйца в одно время с цыплятами и вырос среди них. Он был уверен, что ничем не отличается от домашних куриц, и вел себя, как они. В поисках червяков и букашек он рылся в земле, квохтал и кудахтал. Он хлопал крыльями и метр-другой мог пролететь по воздуху.

Прошло много лет; орел состарился. Однажды высоко в небе он увидел великолепную птицу. Почти не двигая мощными золотистыми крыльями, она величаво парила среди всесильных ветров. Старый орел замер в благоговении: «Кто это?» — спросил он. «Это орел, царь птиц, — ответили ему. — Его дом — небо. А мы курицы; наш дом — земля». Этот орел так и умер цыпленком, поскольку считал себя таковым».

Вы удивлены? Поначалу я страшно обиделся. Он пуб­лично назвал меня цыпленком? И да, и нет. Хотел ли он меня оскорбить? Ни в коем случае. Тони никогда никого не оскорблял. Но он дал понять, что все мы представляемся ему «золотыми орлами», не осознающи­ми, каких высот мы можем достичь. История орленка открыла мне глаза на подлинный масштаб этого чело­века, на его неподдельную любовь и уважение к лю­дям — он всегда говорил правду. Это и было его работой — будить людей и помогать им осознать вели­чие человека. Именно в этом была сила Тони де Мелло — он нес людям «осознание»; он видел свет — мы ведь светим и себе, и тем, кто нас окружает; он понимал, что на самом деле каждый из нас лучше, чем он сам о себе думает.

Эта книга написана в полете — в живом диалоге с аудиторией. Тони говорит о том, что способно вселить жизнь в сердца его слушателей.

Смерть Тони поставила передо мной задачу сохранить дух его живых слов и донести до чуткой аудитории его непосредственное отношение к жизни. Благодаря неоценимой помощи Джорджа Маккоули, Джоан Брейди, Джона Калкина и многих других людей — всех перечислить просто невозможно — увлекательные, завора­живающие, провокационные речи Тони удалось зафик­сировать на бумаге.

Наслаждайтесь этой книгой. Раскройте свою душу и слушайте ее сердцем, как сказал бы Тони. Слушайте, что он вам расскажет, и скоро вы сможете поведать людям свою собственную историю. Позвольте оставить вас наедине с духовным наставником Тони; он станет вам другом на всю жизнь.
Дж. Френсис Страуд, иезуит

Духовный центр де Мелло

Фордхемский Университет

Бронкс, Нью-Йорк

ПРОБУЖДЕНИЕ
Духовность предполагает бодрствование. На протя­жении всей своей жизни большинство из нас беспро­будно спит. Люди рождаются, живут, женятся, плодят детей, умирают — и все это во сне. Им, так ни разу и не проснувшимся, никогда не постичь красоты и пре­лести человеческой жизни. Не секрет, что все посвя­щенные — будь то христиане-католики или привержен­цы каких-то иных религий — единодушны в одном: все в мире хорошо, все в порядке. Везде царит хаос, но все в порядке. Довольно странный парадокс. К несчастью, большинство людей не понимает, что «все в порядке» только потому, что все мы спим. И видим кошмар.

Год назад в какой-то передаче по испанскому телеви­дению я услышал интересную историю. Отец стучится в комнату сына: «Джейм, просыпайся!» «Не хочу, папа!» — отвечает тот. «Тебе пора в школу, вста­вай!» — кричит отец. «Да не хочу я в школу», —— отвечает Джеймс. «Почему?» «По трем причинам, — говорит сын. — Во-первых, там очень скучно, во-вто­рых, там меня дразнят, а в-третьих, я эту школу просто ненавижу». «Тогда я назову три причины, почему ты должен идти в школу. Во-первых, это твоя обязанность. Во-вторых, тебе уже сорок пять лет. А в-третьих, ты директор школы». Вставайте, просыпайтесь! Вы уже выросли. Вы уже достаточно взрослые, чтобы не спать. Проснитесь! Оставьте игрушки детям.

Не верьте тому, кто говорит, что он якобы не прочь повзрослеть. Не верьте! Единственное, что людям нуж­но, — это чтобы починили их любимые игрушки. «Вер­ните мне жену. Возвратите работу и потраченные день­ги. Верните мне мое доброе имя и прошлые успехи». Вот что им нужно — снова завладеть своими игрушка­ми. И больше ничего. Это подтвердит любой психолог: на самом деле люди не желают полного исцеления. Они желают лишь утешения; лечение же доставляет немало мучений.

Вы сами знаете, как не хочется просыпаться по утрам. Под одеялом так тепло и уютно. Кто-то вас будит — и кроме раздражения вы ничего не испытываете. Вот почему мудрый учитель никогда не будит спящих. Же­лая приблизиться к мудрости, я не стану даже пытаться пробудить вас ото сна. Это не входит в мои планы, хоть иногда я и восклицаю: «Пробудитесь!» Моя задача — делать свое дело, вести свою музыкальную партию. Если вы сумеете воспользоваться моим трудом — отлично, не сумеете — примите мои соболезнования! Как гласит арабская пословица, «садовые розы и болотные колючки питает один и тот же дождь».


МОГУ ЛИ Я БЫТЬ ВАМ ПОЛЕЗЕН?
Вам показалось, что я хочу кому-то помочь? Вовсе нет! Нет, нет и еще раз нет! Помогать я никому не собира­юсь. Не собираюсь и вредить. Если что-то пошло вам на пользу или во вред, значит, помогли или повредили себе вы сами — вы и только вы! Думаете, люди помо­гают вам? Ничуть не бывало. Поддерживают вас? Тоже нет.

Участницей одного из моих психотерапевтических семи­наров была монахиня. Однажды она пожаловалась:

— Я совсем не чувствую поддержки со стороны насто­ятельницы.

— Что вы имеете в виду? — спросил я.

— Я занимаюсь обучением послушниц, и она никогда к нам не приходит. Я ни разу не слышала от нее доброго слова.

Ответил я так:

— Давайте разыграем небольшую сценку. Допустим, я лично знаю вашу настоятельницу. И знаю, как она к вам относится. И вот от лица вашей настоятельницы я вам говорю: «Знаете, Мэри, почему я к вам не приез­жаю? Потому что за вашу работу я совершенно спокой­на — не в пример другим, со своими обязанностями вы справляетесь отлично. Здесь всем заправляете вы — значит, мне не о чем беспокоиться». Как вам такое нравится?

— Очень нравится, — ответила монахиня.

— Вот и хорошо, — продолжал я. — А теперь не могли бы вы на минутку выйти? Это тоже одно из правил игры.

Когда она вышла, я рассказал оставшимся свой план:

— Я все еще настоятельница, ладно? А только что вышедшая Мэри — самая худшая за всю историю нашей епархии наставница новообращенных. И к ее послушницам я не езжу потому, что смотреть на ее работу выше моих сил. Это просто ужас. Поговорить же с ней откровенно я тоже не могу — послушницам от этого будет только хуже. Мы готовим нового чело­века на ее место — он сможет приступить к работе через год или два. Сейчас я выскажу все это Мэри, чтобы как-то ее поддержать. Что вы на это скажете?

— Это действительно самое лучшее, что можно сде­лать в данной ситуации, — ответили участники се­минара.

Я пригласил Мэри в комнату и еще раз поинтересовал­ся ее настроением.

— Настроение превосходное, — ответила она.

Бедняжка Мэри! Она была уверена, что мы ей сочув­ствуем. А ведь все дело в том, что многие наши мысли и ощущения — не более чем игра нашего же вообра­жения. Это касается и убеждения о помощи извне.

Вы полагаете, что ваша помощь людям объясняется вашей любовью к ним? Тогда у меня для вас есть новость. Человек никогда не станет предметом вашей любви. Любить вы можете лишь субъективный и обна­деживающий образ того или иного человека. Только вдумайтесь: вы любите не человека, а выдуманный вами образ. Вспомните, как уходит любовь. Образ меняется, не так ли? «Я так тебе верил, а ты меня бросила. Как ты могла?» — говорите вы ей. Верили ли вы кому-ни­будь по-настоящему? Никому и никогда. Полноте! Все это часть общественной программы по промывке моз­гов. Вы никому не верите и полагаетесь лишь на собс­твенные суждения. Так на что же вы жалуетесь? Вам просто не хватает духа сказать себе: «Все мои оценки — пустое». Не очень-то это лестно, правда? И вы выбираете вариант: «Как ты мог так поступить?»

Вот и получается, что на самом деле люди не хотят расти, не хотят по-настоящему меняться, не хотят быть подлинно счастливыми. Однажды- мне дали мудрый совет: «Если только вы не ищете неприятностей, не пытайтесь сделать их счастливыми. Не учите свинью пению — только зря потратите время. И разозлите свинью». Я — как тот джентльмен, что зашел в бар, устроился поудобнее и вдруг в ухе соседа по столику увидел банан — банан в ухе! Джентльмен думает: «Надо сказать парню о банане. Да нет, это же не мое дело». Однако мысль о банане не дает ему покоя. И вот, пропустив рюмку-другую, он обращается к мо­лодому человеку: «Простите, но у вас в ухе — поду­мать только! — банан». «Что?» — переспрашивает юноша. «У вас банан в ухе». «Что вы сказали?» — опять спрашивает сосед. «Банан в ухе!» — кричит джентльмен. «Говорите громче, — просит парень, —у меня банан в ухе!»

Итак, все усилия тщетны. «Все, довольно, достаточ­но», — твержу я себе. Говори, что хочешь сказать, и убирайся. Сумеют воспользоваться — хорошо, не су­меют — мои соболезнования!


РАЗУМНЫЙ ЭГОИЗМ
Если вы действительно хотите проснуться, то первое, о чем я вас попрошу, — это осознать свое нежелание просыпаться. Первый шаг к бодрствованию состоит именно в том, чтобы честно признаться самому себе, что спать приятнее. Вы ведь не стремитесь к счастью. Хотите небольшой тест, всего на минутку? Можете закрыть глаза, а можете держать их открытыми — это несущественно. Представьте близкого и дорогого вам человека, которого вы очень любите. Мысленно скажи­те ему: «Для меня счастье дороже, чем ты». И посмот­рите, что получилось: «Быть счастливым я хочу больше, чем жить с тобой. Если бы я мог выбирать, я бы выбрал счастье». Кто-то ощутил себя эгоистом, когда говорил это? Думаю, очень многие. Теперь видите, насколько зомбирован наш мозг? Видите, насколько сильно в нас предубеждение: «Как я могу быть таким себялюбцем»? Но давайте разберемся, кто из двоих на самом деле эгоист. Представьте, что вам говорят: «Ты выбираешь счастье, а не меня? Да как ты можешь быть столь эгоистичным?» Разве вам не захочется сказать что-то вроде: «Прошу прощения, но как ты можешь быть

столь эгоистичной и требовать, чтобы я предпочел тебя собственному счастью?!»

Когда-то одна женщина рассказала мне о своем кузене, священнике-иезуите из Милуоки. Каждую проповедь он начинал так: «Любовь испытывается самопожертво­ванием, а измеряется самоотречением». Замечательно!

— Вы бы хотели, чтобы я пожертвовал своим счастьем ради любви к вам? — спросил я ее.

— Да, — ответила она.

Ну, разве не очаровательно? Как прекрасно могла бы сложиться наша с ней жизнь! Ради любви она пожерт­вовала бы своим счастьем, я — своим; в итоге на два несчастных существа стало бы больше, но все равно — да здравствует любовь!


СТРЕМЛЕНИЕ К СЧАСТЬЮ
Как я уже говорил, мы не хотим быть счастливыми. Нам нужно другое. Можно немного изменить форму­лировку: мы не хотим быть безоговорочно счастливыми. Мы согласны быть счастливыми при условии, что у нас есть то и это, пятое и десятое. Но ведь это все равно что сказать другу (Богу, еще кому-то) буквально такое: «Ты мое счастье. Если я тебя не заполучу, я отказыва­юсь от счастья». Осознать это очень важно. Мы не в силах представить себя счастливыми, если какие-то наши условия не соблюдены, — просто не можем во­образить самой возможности счастливого существова­ния без их выполнения. Нас приучили ассоциировать счастье с этими условиями.

Итак, подобное осознание — это первое, что надо сделать, если мы хотим проснуться (то есть хотим любить, хотим быть свободными, хотим жить духовной жизнью, жить в мире и радости). В каком-то смысле, с практической точки зрения, ничто в этом мире не значит больше, чем духовная жизнь. Каждого призы­ваю: найдите, что имеет больший практический смысл для человеческого бытия, чем жизнь духа, понимаемая так, как определил ее я. Не набожность, не благогове­ние, не религиозность, не поклонение, но духовность как пробуждение. Как пробуждение! Поглядите на оке­ан человеческого горя, одиночества, страха, на всеобщее смятение, на душевную раздвоенность человека, на раз­дирающие нас внутренние и внешние противоречия... И представьте, что у вас появился шанс от всего этого избавиться. Кто-то дарит вам возможность прекратить чудовищное разбазаривание энергии, здоровья и эмоции, порождаемое суетой и постоянными противоречи­ями. Хотите ли вы получить такую возможность? Во­образите, что кто-то научил вас жить в мире с собой и миром, научил по-настоящему любить. Что может быть важнее? Тем не менее людям кажется, что большой бизнес, политика и наука — более практичные вещи. Но что толку от полетов на Луну, если мы и на Земле-то жить не научились?


ПСИХОЛОГИЯ КАК НАУКА
Что важнее с утилитарной точки зрения: психология или духовная жизнь? Практическое значение духовной жиз­ни не соизмеримо ни с чем. Ведь что может бедняга-психолог? Лишь облегчить тяжелое бремя. Я сам психолог, психотерапевт-практик; и когда мне приходится выбирать между психологией и духовностью, я пережи­ваю внутренний конфликт огромной силы. Довольно долго я не замечал этого противоречия и не удивлюсь, если до сих пор никто, кроме меня, его не заметил.

Сейчас поясню. Я много лет не обращал внимания на разные несоответствия, пока не осознал простую вещь: изрядно помучившись от неудач в личной жизни, люди разочаровываются в самой возможности гармоничных взаимоотношений с кем бы то ни было. Правда, страш­но? Прежде чем воскликнуть «Надоело до чертиков! Почему я должен от кого-то зависеть?!», человек дол­жен выстрадать свое пробуждение. И что же я, как психотерапевт, предпринял, когда осознал сей факт? Люди шли ко мне со своими бедами: у кого-то не ладились отношения с партнером, кто-то не умел нахо­дить общий язык с окружающими; в некоторых случаях я помогал. Но, к моему великому сожалению, иногда я был бессилен что-либо сделать, поскольку пациент продолжал спать. Возможно, на его долю досталось недо­статочно страданий. Возможно, ему нужно было самому достичь предела отчаяния и сказать себе; «Все, не могу больше, надоело!» Только тогда, когда болезнь надоест вам до смерти, вы сможете от нее избавиться. Как правило, люди обращаются к психиатру или психологу с целью пройти курс паллиативного лечения. Повторяю: паллиативного. Не радикального.

Расскажу вам историю о малыше Джонни, который, как говорят, несколько отставал В умственном развитии. На самом же деле, как вы сами скоро убедитесь, он был совершенно здоров. Джонни посещал занятия по художественной лепке, проводившиеся при специализи­рованной школе, в которой он учился. Однажды Джонни забился в самый дальний угол и стал играть с кусочком глины. К нему подошла учительница:

Здравствуй, Джонни.

— Здравствуйте, — отвечает мальчик.

— Что это у тебя в руке?

— Кусок коровьей лепешки.

— А что ты лепишь?

— Учительницу, — отвечает паренек.

Преподавательница думает: «У маленького Джонни регрессия». Она зовет директора школы — тот как раз проходил по коридору, — и сообщает ему: «У Джонни регрессия».

Директор подходит к мальчику:

— Здравствуй, сынок.

— Здравствуйте, — отвечает Джонни.

— Что это у тебя в руках?

— Кусок коровьей лепешки.

— И что ты лепишь?

— Директора.

Директор думает: тут не обойтись без психолога:

— Позовите психолога!

Психолог — умный малый. Он подходит к Джонни:

— Здравствуй.

— -Здравствуйте.

— Я знаю, что у тебя в руках, — говорит он мальчику.

— И что же?

— Кусок коровьей лепешки.

— Правильно, — отвечает Джонни.

— Я даже знаю, кого ты сейчас лепишь.

— Кого?


— Психолога!

— Нет. На психолога этой лепешки не хватит.

И такого малыша признали умственно неполноценным!

Бедняги-психологи! Их работа нужна. Честное слово, нужна. Иногда без них просто не обойтись; когда человек полностью теряет разум и скатывается в самую пропасть безумия, он становится либо сумасшедшим, либо мисти­ком. Мистик — прямая противоположность сумасшедше­му. Знаете, как определить, спите вы или нет? Если вы задаете себе вопрос «Кто сумасшедший — я или все остальные?», значит, вы уже проснулись. Воистину так.

Ведь все мы безумны. Весь мир сошел с ума. Все мы душевнобольные, всех не мешало бы взять на учет. Нас слишком много — это единственная причина, почему мы до сих пор на свободе.

Итак, мы ненормальные. У нас ненормальные представ­ления о любви, о человеческих взаимоотношениях, о радости — вообще обо всем. Мы в корне ненормальны. Я пришел к такому выводу: если кто-то с чем-то соглашается, можно быть практически уверенным, что идея ошибочна. Любая новая мысль, любая великая идея в начальной фазе своего существования обречены на одиночество. Одиноким был Иисус Христос. Никто не проповедовал так, как он. Одиноким был Будда. Никто не проповедовал так, как он. Кажется, Бертрану Расселу принадлежит следующее высказывание: «Все великие идеи сначала воспринимаются как ересь». Очень меткие слова. В современном мире великое мно­жество ересей. «Сей муж богохульствует!» Люди бе­зумны, и чем скорее вы это поймете, тем лучше для вашего здоровья — как умственного, так и душевного. Не верьте никому. Не верьте даже лучшим друзьям. Взгляните на них беспристрастно. Они довольно умны. Совсем как вы — когда имеете дело с кем-то посто­ронним; правда, вы можете даже не догадываться об этом. О, в этом грандиозном спектакле, который вы разыгрываете у всех на глазах, сами вы такой умник, такой ловкач и хитрец!

Я не очень-то мил, правда? Повторю еще раз: вы не хотите просыпаться. Вы разыгрываете грандиозный спектакль. И даже не подозреваете об этом. Вам ка­жется, что вы исполнены любви. Как бы не так! Кого вы любите? Даже ваше самопожертвование доставляет вам удовольствие, разве нет? «Я жертвую собой! Я жи­ву согласно собственным идеалам!» Однако вы извле­каете из этого какую-то выгоду, так ведь? Вы из всего извлекаете выгоду — пока не проснетесь.

В этом и заключается первый шаг. Осознайте свое нежелание пробуждаться. Просыпаться не хочется — особенно если вам внушили, что обрывок старой газе­ты — это чек на миллион долларов. Выпустить из рук такой обрывок очень непросто.



ОТРЕЧЕНИЕ — ЭТО НЕ ВЫХОД
Каждое ваше отречение от чего-либо —— это самообман. Самообман. От чего вы отказываетесь? Что бы это ни было, вы навеки привязываетесь к тому, от чего отрек­лись. Один индийский гуру рассказывал: «Когда я беседую с женщиной легкого поведения, она говорит лишь о Боге. Говорит, что ее образ жизни ей надоел, что она хочет обрести Бога. А вот когда ко мне прихо­дит католический священник, он говорит только о сек­се». Приходится признать: отказываясь от чего-то, вы привязываетесь к этому навсегда. Стараясь что-то по­бороть, вы еще крепче увязаете в этом. Ваше сопротивление оборачивается против вас. Чем сильнее вы про­тивитесь чему-то, тем сильнее оно к вам липнет.

Вышесказанное справедливо и по отношению к комму­нистической идеологии, равно как и ко всему прочему. Значит, надо «принять» своих демонов, поскольку наше сопротивление делает их сильнее. Никто не говорил вам этого? Отрекаясь от чего-то, вы только усиливаете свою привязанность. Единственный способ избавиться от то­го или иного явления — это смотреть как бы сквозь него. Не отрекайтесь — просто смотрите сквозь него. Распознайте истинную сущность той или иной вещи, и вам не придется от нее отказываться; она сама вы­скользнет из рук. Но если вы этого не понимаете, если вас гипнотизирует мысль о том, что без той или иной вещи или человека вы будете несчастны, то, несомнен­но, вы завязли очень глубоко. Желающий помочь вам не должен прибегать к методам так называемой мора­ли — не должен заставлять вас чем-то жертвовать, от чего-то отказываться. Это бесполезно. Вы все еще спите. Единственное, что от него требуется, — это помочь вам понять. Как только к вам придет понимание, вы просто выпустите из рук ненужную вещь. Можно сказать иначе: вы выпустите из рук ненужную вещь, когда проснетесь.


СЛУШАЙТЕ И ЗАБЫВАЙТЕ
Некоторые из нас обязаны своим пробуждением жиз­ненным неудачам. Острая боль прогоняет сон. Но люди все равно снова и снова набивают себе шишки. Они словно лунатики. Самое печальное в этой ситуации то, что им и в голову не приходит, что все может быть совсем по-другому. Если жизнь вас еще основательно не потрепала и не заставила испить чашу страданий до дна, можно действовать иначе: можно слушать. Это не значит, что все сказанное мной нужно принимать на веру, — такой процесс ничего общего со слушанием не имеет. Поверьте: совсем неважно, согласны вы со мной или нет. Ведь понятия согласия и несогласия имеют какой-то смысл лишь в контексте слов, идей и всевоз­можных теоретических построений. Ничего общего с истиной эти понятия не имеют. Облечь истину В слова невозможно. Она всегда открывается внезапно — как следствие определенного к ней отношения. Поэтому можно не соглашаться со мной и все равно видеть истину. Но для этого нужно быть открытым и жаждать нового. Вот что действительно важно — о согласии же со мной речь вообще не идет. В конце концов, большая часть того, что я вам предлагаю — это теоретические построения. А ведь адекватно описать живую действи­тельность не может ни одна теория. Поэтому я не в состоянии поведать вам истину, но рассказать о прегра­дах на пути того, кто ее ищет, я могу. Я могу эти преграды описать. Истину же я описать неспособен. И никто не способен. Все, что в моих силах, — это обличить вашу ложь, чтобы вы смогли от нее избавить­ся, а еще — бросить вызов вашим взглядам и убежде­ниям, делающим вас несчастными. В моих силах помочь вам забыть — забыть почти все, что было усвоено ранее и что имеет хоть какое-то отношение к вопросам духовности. От вас же требуется готовность забыть, готовность слушать.

Слушаете ли вы так, как слушает большинство лю­дей, — с целью еще больше утвердиться в уже имею­щихся убеждениях? Понаблюдайте за своей реакцией на мои слова. Что-то из сказанного поразит вас или шокирует, что-то возмутит, рассердит, смутит или разочарует. А может, в какой-то момент вы воскликнете: «Браво!»

С какой же целью вы слушаете говорящего? Чтобы убедиться в правильности имеющихся у вас представле­ний или чтобы узнать что-то новое? Это важно. Второе нелегко дается спящим. Иисус принес людям добрые вести, но был отвергнут. Не потому, что его проповеди были добрыми, а потому, что они были новыми. А все новое мы ненавидим. Ненавидим лютой ненавистью! И чем скорее мы поймем это, тем лучше для нас. Мы не хотим ничего нового — особенно если это новое влечет за собой перемены и нарушает устоявшийся порядок вещей. Особенно, когда оно вынуждает нас осознать собственную неправоту. Мне вспоминается недавняя встреча с восьмидесятисемилетним испанским иезуитом; лет тридцать или сорок назад он был дирек­тором индийской школы, в которой я учился. Он пришел на мой семинар. А после сказал: «Мне надо было познакомиться с вами шестьдесят лет назад. Вы что-то знаете. Я же всю жизнь заблуждался». Господи, услы­шать такое! Все равно что увидеть одно из чудес света. Вот это, господа, вера! Жажда истины и пренебрежение ведомыми и неведомыми последствиями ее обретения. Это вера. Не убеждения, но вера. Ваши убеждения делают вас слишком самоуверенным, в то время как вера лишает вас всякой уверенности. Вы ничего не знаете. Вы легки на подъем, ваша душа открыта — открыта нараспашку! Вы готовы слушать. И, заметьте, быть открытым не означает быть легковерным и впи­тывать в себя все сказанное. Критикуйте каждое мое слово. Но делайте это с позиций открытости, а не из слепого упрямства. Проверяйте все сказанное мной. Вспомните блестящее изречение Будды: «Я не хочу, чтобы монахи и ученики принимали мои слова на веру только из уважения ко мне. Пусть они исследуют их, как ювелир исследует золото, надпиливая, разбивая, шлифуя и переплавляя слиток».

Когда вы так поступаете, вы слушаете. Это второй шаг на пути к пробуждению. Напомню, что первый шаг состоит в осознании своего нежелания просыпаться, нежелания быть счастливым. Многое внутри вас проти­вится пробуждению. Второй шаг —— это готовность понимать, слушать и смотреть на свои убеждения с известной долей скептицизма. Подразумевается не ка­кой-то отдельно взятый тип убеждений — взгляды на политику, религию, общество или представления о внут­реннем мире человека, — имеются в виду абсолютно все ваши убеждения. Готовность к полной переоценке ценностей согласно метафорическому высказыванию

Будды. Я подарю вам великое множество возможностей такой переоценки.



Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10




©www.dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет