Франсуа Вийон большое завещание



бет2/4
Дата17.06.2016
өлшемі213 Kb.
#142563
1   2   3   4
Они всегда к коварству склонны.
Счастливец тот, кто не влюблен!

LV

Скажи мне та, кого так страстно


В былые дни я обожал,
По ней страдая ежечасно,
Чтоб зря я не воображал
И даже в мыслях не держал,
Что станет все ж она моей,
Себя бы я не унижал,
Избегнул бы ее сетей.

LVI


Увы! О чем ни вел бы речь я,
Охотно слушала она,
Мне даже словом не переча,
Чтоб мог я все сказать сполна.
Мила, внимательна, нежна
Она всегда со мной была,
Но, только с виду влюблена,
На самом деле мне лгала.

LVII


И верил, ею сбитый с толку,
Я в измышление любое:
Считал открытой дверью щелку,
Отборную муку - золою,
Медяк - монетой золотою,
Мякину - пищей самой вкусной
(Одно нам выдать за другое
Всегда сумеет враль искусный).

LVIII


Я небо принимал за таз,
За бычью шкуру - полог туч,
Голыш прибрежный - за алмаз,
Канаву - за гремучий ключ,
Прут для клеймленья - за сургуч,
Свинью в грязи - за чернеца,
Отмычку - за хозяйский ключ,
Аббата - за пажа-юнца.

LIX


Мужчину, если даже он
Не промах сам насчет подсидки,
Его зазноба обведет
Вкруг пальца с первой же попытки,
И он отдаст ей все пожитки.
Вот так я той, кого любил,
Обобран до последней нитки
И надоедой прозван был.

LX

Любви я отрекаюсь ныне,


В моих глазах ей грош цена.
Меня к безвременной кончине
Едва не привела она.
Мне лютня больше не нужна
И воспевать любовь невмочь.
Я получил свое сполна
И вновь влюбляться не охоч.

LXI


Сорвал плюмаж со шляпы я -
Пусть ловит кто угодно перья.
Любви чужда душа моя,
Совсем другим живу теперь я.
А если спросят, мне не веря,
Как смею я над ней глумиться,
Я так отвечу, зубы щеря:
«Кто смерти ждет, тот не таится».

LXII


Я знаю, смерть моя близка:
Мне трудно спину разогнуть,
Не бел, а красен цвет плевка,
И кашель раздирает грудь,
И от мокрот не продохнуть.
Для Жаннетон я - инвалид
И, хоть еще не стар отнюдь,
Уже старик, увы, на вид.

LXIII


Пусть, Такк Тибо [89], судьба пошлет
На дом твой всяческую шкоду
За кляп, что мне совали в рот.
За черствый хлеб, сырую воду,
За дни печали без исхода,
И нераскаянным придешь
В свой час ты к гробовому входу,
И... лучше я умолкну все ж.

LXIV


Но сколь ни черные дела
Творил ты с кликою своей,
Тебе я не желаю зла,
Прощаю всех твоих людей
И дружбу их ценю, ей-ей.
Вот, скажем, метр Робер [90] - мы с ним
Друг друга любим не слабей,
Чем Богом ростовщик любим [91].

LXV


Я в пятьдесят шестом году
Лэ перед ссылкой написал,
И кто-то этому труду
Заглавье сам без спросу дал
И «Завещанием» назвал
Стихи, что мной сочинены.
Добром, что дурень разбросал,
Распоряжаться все вольны.

LXVI


Но не беру я то назад,
Что от меня другим досталось,
И выказать, как прежде, рад
К Ублюдку де ла Барра [92] жалость.
Встарь дав ему соломы малость,
Гнилой матрас добавлю ныне,
Чтоб бастрюку на нем дремалось
Покойнее, чем на перине.

LXVII


Так вот, вручат мое добро
Тем, кто означен в завещанье,
Робен Тюржис, Провен, Моро [93].
Порукой в том - их обещанье,
А я им передал заране
Все в этой бренной жизни мной
Накопленное достоянье
Вплоть до постели под собой.

LXVIII


Пора назвать мне имена,
И я лишь присовокуплю,
Что своего писца от сна
Воспрянуть все-таки молю,
Чтоб он, пока диктовку длю,
Кого-нибудь не пропустил,
Зане забывчивость мою
Мне б край французский не простил.

LXIX


Я лишь с трудом могу дышать,
И голос мой почти угас.
Фирмен [94], ко мне поближе сядь,
Чтоб недруг не подслушал нас.
Все, что запишешь ты сейчас,
Размножить соизволь потом
Без добавлений и прикрас.
Итак, благословясь, начнем.

LXX


Отец и Сын и Дух Святой,
И ты, Пречистая, чей плод
Спас древле, крестных мук ценой,
Наш сгубленный Адамом род,
Во имя ваше да блюдет
Всяк человек Христов закон,
Затем что каждый в свой черед
Во прах вернуться обречен.

LXXI


Все без различья положенья
Друг другу в смерти мы ровня:
Плоть стать должна добычей тленья,
Душа - в аду гореть, стеня.
Не будут там страдать ни дня
Лишь патриархи да пророки:
К святым задам поднесть огня
Не смеет даже бес жестокий.

LXXII


Коль скажут мне: «Вопросы веры -
Предмет не ваш, а богослова»,
В ответ напомню лицемеру
Я притчу дивную Христову
Про участь богача скупого [95],
Что в вечном корчился огне
И видел нищего былого
Близ Авраама в вышине.

LXXIII


Пьянчуги, как вотще молился
Богач, от жажды истомленный,
Чтоб Лазарь в ад к нему спустился
Хоть с каплею воды студеной,
Так всё пропившие гулены
Там не получат не стакана:
Их черти баловать не склонны -
Вино в аду не по карману.

LXXIV


Во имя - повторю - Творца
И Богоматери Пречистой
Я, кто на труп похож с лица,
Где кожа тускла и землиста,
И кто в одежке неказистой,
Стеня от нищеты и боли,
По жизни шел тропой тернистой,
Свою здесь излагаю волю.

LXXV


Во-первых, Троице вручаю
Я душу бедную свою
И просьбу к Деве обращаю
Мне место даровать в раю,
И пусть смягчить судьбу мою
Все девять ангельских чинов [96]
Со мною молят Судию
Людских деяний, мыслей, слов.

LXXVI


А тело грешное в наследство
Оставлю Матери-Земле я,
Хоть так наголодался с детства,
Что плотью тощею своею
Червей насытить не сумею,
Зато уж, вышедши из праха,
Во прах вернуться не сробею:
Смерть нищим не внушает страха.

LXXVII


Засим Гийома де Вийона,
Что был мне больше, чем отцом,
И нянчился, как мать, бессонно
Со мной в младенчестве моем,
И в бедах мне служил щитом,
Прошу я на коленях, чтобы
Владел он тем моим добром,
Каким я дорожу особо.

LXXVIII


А это - книги под кроватью
И мой роман «Говеха черта» [97].
Ги Табари [98] переписать я,
Еще в недуге не простертый,
Его заставил раз в четвертый,
Поскольку в нем отражено
Событие такого сорта,
Что интересно всем оно.

LXXIX


Засим стихи в честь Приснодевы
Передаю я во владенье
Той, чье меня носило чрево,
За что я с самого рожденья
Ей причинял одни мученья,
Хоть только у нее, злосчастной,
Убежища и утешенья
Искал сызмольства не напрасно.

БАЛЛАДА-МОЛИТВА БОГОРОДИЦЕ, НАПИСАННАЯ


ВИЙОНОМ ПО ПРОСЬБЕ ЕГО МАТЕРИ

Царица неба, суши, вод, геенны


Вплоть до ее бездоннейших болот,
Дай место мне, Твоей рабе смиренной,
Меж тех, кому Ты в рай открыла вход.
Хотя моим грехам потерян счет,
Ты смертным столько доброты явила,
Что даже я надежду сохранила
Тебя узреть, дожив свои года, -
Ведь пред Тобой душой я не кривила
И этой верой буду жить всегда.

Скажи Христу, что верность неизменно


Ему блюла я. Пусть же ниспошлет
И мне прощенье Он, благословенный,
Как прощены Египтянка [99] и тот,
Кто продал черту душу и живот.
Мне помоги, чтоб я не совершила
Того, что погубило б Теофила [100],
Не пожалей Ты грешника тогда.
Завет Господень я не преступила
И этой верой буду жить всегда.

Нища я, дряхла, старостью согбенна,


Неграмотна и, лишь когда идет
Обедня в церкви с росписью настенной,
Смотрю на рай, что свет струит с высот,
И ад, где сонмы грешных пламя жжет.
Рай созерцать мне сладко, ад - постыло,
И я молю, чтоб Ты не попустила,
Владычица, мне угодить туда.
Заступницу в Тебе я с детства чтила
И этой верой буду жить всегда.

Во чреве, Дева, Ты Христа носила,


И Он, чьи вечно царство, власть и сила,
Любовью движим, коей нет мерила,
Людей спасти с небес сойдя сюда,
Обрек себя на муки и могилу.
Наш Бог всеблаг - так я доднесь твердила
И этой верой буду жить всегда.

LXXX


Засим не оставляю милой
Ни сердца, ни своей души я:
Она ведь не меня любила,
А вещи несколько иные.
Какие ж? Кошельки тугие
С монетами в изрядной дозе.
Нет, лучше сунуть в петлю выю,
Чем отписать хоть грош сей Розе [101]!

LXXXI


До тошноты я ею сыт,
И у меня уж никогда
В штанах, как встарь, не засвербит;
А ей, возникни в том нужда,
Всегда помогут без труда
Наследники Мишо [102], к примеру.
Сей муж, по прозвищу Елда,
Спит в Сен-Сатире [103] близ Сансера.

LXXXII


Все ж, чтоб оставить что-нибудь,
Скорей, не даме, но Амуру,
Зане в ней искру чувства вздуть
Не смог я, как ни тщился сдуру,
Хоть не была она натурой
Холодной столь же и к другим,
Что рьяно строили ей куры
(Чужда мне, впрочем, зависть к ним).

LXXXIII


Своей привязанности старой
Я шлю с акростихом балладу.
С Перне, Ублюдком де ла Барра,
Отправить этот дар мне надо.
Раскусит с первого же взгляда
Мою курноску сей посол
И спросит: «Рада иль не рада
Ты, дрянь, узнать, с чем я пришел?»

БАЛЛАДА ПОДРУЖКЕ ВИЙОНА

Фальшь мне чужда, и я скажу про вас:
Румян и нежен лик, но нрав жесток,
А сердце много тверже, чем алмаз.
На пытку злой Амур, слепой божок,
Случайно нас сведя, меня обрек.
Уж он давно мне гибелью грозит,
А все ж я вам не повторить не мог:
Господь помочь несчастному велит.

Мне б лучше скрыться прочь еще в тот раз,


А я промедлил слишком долгий срок,
Рыдал, молил, но все ж себя не спас,
Так и оставшись здесь у ваших ног.
Ах, как я от позора изнемог!
Пусть мне на помощь стар и млад спешит,
Затем, что всем и каждому вдомек:
Господь помочь несчастному велит.

Но жизнь состарит вмиг обоих нас,


И я клянусь, не столь уж день далек,
Когда померкнет пламя ваших глаз
И ваша плоть увянет, как цветок.
Поэтому, пока я в гроб не лег,
Пора и вам усвоить, что гласит
Нам небом заповеданный урок:
Господь помочь несчастному велит.

Не ставить мне мои слова в упрек


Прошу вас, принц, влюбленный друг и щит,
Хотя, признаюсь, в них и скрыт намек:
Господь помочь несчастному велит.

LXXXIV


Получит в дар Итье Маршан [104]
Тетрадочку стихов моих
(Мой меч уже ему мной дан)
И пусть поет под лютню их.
Но я подруг его былых
В сем De profundis [105] на назвал,
Чтоб злобой из-за вирш пустых
Он вдруг ко мне не воспылал.

РОНДО


Смерть, чем тебе я досадил?
Тебя не удовлетворило,
Что ты меня лишила милой,
А без нее мне жить нет сил,
И хочешь ты, чтоб я почил,
Как та, кого ты погубила,
Смерть.
С ней существом одним я был,
И коль она взята могилой,
Стать прахом время наступило
И мне, кто так тебе постыл,
Смерть.

LXXXV


Засим пускай метр Жан Корню [106],
Чьей окружен в тюрьме заботой
Бывал я много раз на дню,
В дар примет от меня с охотой
Сад Пьера Бобиньона [107], жмота,
Что мне его в аренду сдал,
Дабы ремонтные работы
Я за владельца выполнял.

LXXXVI


Сломал я там, забор чиня,
Стремянку и пилу с лопатой,
И кто возьмет после меня
В аренду сей надел проклятый,
Тот выругается трикраты
Да и повесится потом
На желобе, что кривовато
Приладил я над входом в дом.

LXXXVII


Засим я Пьеру Сент-Аману [108]
С женой (грехи им Бог прости!),
Что к жалким побирушкам рьяно
Меня пытались отнести,
За «Мула» и «Коня» почти
Как равноценную замену
Осла и клячу привести
Попробую всенепременно.

LXXXVIII


Засим Дени Эслен [109]. Ему
Тюржисом будет вручена
По завещаныо моему
Бадья онисского вина,
Куда, чтоб этот муж спьяна
Чего-нибудь не натворил,
Вода подлита быть должна:
Хмель не таких еще губил.

LXXXIX


Засим Гийому Шаррюо [110]
(Так адвокат мой наречен)
Свой меч [111] отдам я - ведь его
Мне уж не вынуть из ножон.
Прибавлю сверх того дублон,
А мало будет крючкотвору -
Пусть с пустыря за Тамплем [112] он
Попробует взимать поборы.

XC

Засим Фурнье [113], мой прокурор,


Зане вовек я не забуду,
Как он смягчал мой приговор,
В подарок примет ту посуду,
В которой нет нужды, покуда
На землю медлит ночь спуститься.
Мне без него пришлось бы худо.
Да, дело мастера боится.

XCI


Засим пусть Жак Рагье [114] получит
На Гревской площади «Братину»
И пьет, пока его не вспучит,
Но коль, войдя в загул бесчинно,
Отважится хоть грош единый
В «Сосновой шишке» просадить,
Узнает вскоре он, дубина,
Что без штанов ему ходить.

XCII


Засим не отпишу, Мербёф
И Никола Лувье [115], я вам
Коров, волов или быков:
Они любезны пастухам,
А вы пристрастны к соколам -
Недаром у Машку [116] вся птица,
Чуть появляетесь вы там,
К вам в лапы угодить страшится.

XCIII


Тюржису [117] жажду передать
В уплату за его вино
Я право эшевеном [118] стать.
Как парижанам всем, оно
Мне, парижанину, дано,
Хоть здешней речи чистоту
Утратил я, как ни смешно,
Из-за двух дам из Пуату.

XCIV


Не женщины, а два брильянта,
В Сен-Женеру они живут
Близ Сен-Жюльена-де-Вувант [119], и
Уж лучше пусть меня убьют,
Чем недруги мои найдут
Из-за того, что я болтлив,
Путь в дом, где нежность и приют
Я обретал и был счастлив.

XCV


Засим, дабы сержант превотства
Метр Жан Рагье [120] вплоть до кончины
Былое сохранял дородство,
Пусть от Байи [121] фунт солонины
В день получает сей детина,
А жажду утолять бежит
Водою, что самопричинно
В фонтане Мобюэ журчит.

XCVI


Быть в свите Принца дураков
Мишо дю Фур [122] назначен мной.
Он добрый малый, острослов,
Поет отменно «Ангел мой»,
Одна беда - болтун такой,
Что всякий после встречи с ним
Уходит с головой больной:
Язык его неукротим.

XCVII


Дени Рише и Жан Валлетт [123] -
Вот те два городские стража,
Добрей и кротче коих нет,
За что на шляпы им прилажу
Мочалу я взамен плюмажа,
Чем окажу им честь, поскольку
Подобным образом уважу
Не всех сержантов - пеших только.

XCVIII


Засим вписать я в герб Перне,
То бишь Ублюдка де ла Барра
(Приличен с виду он вполне),
Велю костей фальшивых пару,
А коль он недостоин дара
И за игрою бзднет в испуге,
Я на него накличу кару -
Пусть лопнет в нужнике с натуги.

XCIX


Засим я бочара Шоле [124]
Бондарство бросить заклинаю,
Затем что доля на земле
Ему назначена иная,
И я задире, это зная,
Клинок лионский завещал.
В пиле тому нужда какая,
Кто любит драку и скандал?

С

Приходит Жана Лу [125] черед.


Ему решил я отписать
(Хоть, как Шоле, он часто врет
И любит ссоры затевать)
Собачку, коя воровать
Кур для него сумеет даже,
И плащ мой длинный, чтоб скрывать
Ее добычу после кражи.

CI

Засим дарю Маэ [126] мешок


Коренья, собранного в чаще,
Чтоб приворотным зельем мог
Сей кат располагать почаще
И стал дубиной настоящей
Кол, коим пашет вместо плуга
Он женин сад плодоносящий
По долгу верного супруга.

CII


А капитан метр Жан Риу [127]
Пусть головы шести волков
По завещанью моему
Получит для своих стрелков,
Хотя мой дар и не таков,
Чтобы в восторг его привесть,
Зане собаки мясников -
И те не станут это есть.

CIII


Да, волчье мясо - харч не сладкий,
И жрут его, как полагаю,
Лишь на войне, дрожа в палатке
Или в осаде голодая.
Но были все ж должны от стаи
Хотя б обрывки шкур остаться,
И я Риу напоминаю,
Что ими можно укрываться.

CIV


Засим в дар Робине Тракайлю [128],
Что стал богат, служа казне,
И всюду шастает, каналья,
Уж не пешком, а на коне,
Я миску отпишу, зане
Жаль денег на нее ему,
А без посуды не вполне
Удобно в новом жить дому.

CV

Засим пускай Перро Жирар [129],


Бородобрей из Бур-ла-Рена,
Два тазика получит в дар.
Шесть лет назад самозабвенно
Неделю нощно он и денно
Нас с аббатисой де Пуррас [130]
Кормил свининой несравненной,
Мне памятною и сейчас.

CVI


Засим я черноризцам всем
В Париже иль, к примеру, в Лилле
Велю, чтоб на блины и крем
Они облатки [131] заменили
И, причастившись, уходили
С монашенками под кусты,
Где бы судили да рядили
О том, как мысли их чисты.

CVII


Хоть их бесчисленной ораве
За счет мой пищей не разжиться,
Помогут, как я думать вправе,
Им с этим дамы и девицы,
Зане, особенно в столице,
Приходится святым отцам
Для ублаженья жен трудиться,
Чтоб дать передохнуть мужьям.

CVIII


Как Жан де Мён [132], да и Матьё [133]
Ни ополчались против них,
Как их ни клял Жан де Пульё [134],
Хоть со стыдом от слов своих
Потом отрекся и притих,
Все ж, право, основанья есть
Глубоко чтить отцов святых,
Чей труд - Господней Церкви в честь.

CIX


Я, например, их друг и рад
Им службу сослужить любую,
И что они мне ни велят,
Спешу исполнить, ног не чуя.
Кто с ними в прю вступил пустую,
Тому хочу внушить я тут
Одну лишь истину простую:
Их только тронь - вонять начнут.

CX

Засим дарю я брату Боду [135]


Два бердыша работы редкой,
Чтоб Детюска [136] с отрядом шкоду
Не учинил в «Зеленой клетке» [137],
Где Бод блудит с одной брюнеткой,
Но вылетит оттоль к чертям
Сей муж, коль скоро сталью меткой
Не даст отпора чужакам.

CXI


Засим тому, занятье чье -
Хранить епископства печать,
Я дам раз навсегда ее
Моей слюною пропитать,
Чтоб, взявшись за нее опять,
Ни воск лизать, ни через силу
К нему прилипших мух глотать
Ему не нужно больше было.

CXII


Церковный суд, сей хлев дрянной,
Я ради судей перестрою
И тем, у коих геморрой,
По креслу откажу с дырою,
Расходы же свои покрою
За счет того, что без пощады
Штраф с Малыша Масе [138] утрою -
Ему, паскуде, так и надо.

CXIII


Засим докладчику в суде
Дам Франсуа де ла Вакри [139] я
Ошейник латный, чтоб нигде
Бросать не смели шутки злые
Ему вдогон, как в дни былые,
Когда он получил дворянство
И зубоскалы записные
Его осмеивали чванство.

CXIV


Засим получит Жан Лоран [140],
У коего глаза гноятся
(Знать, был его родитель пьян,
Придя к жене совокупляться),
Для их очистки и пальпаций
Кусок штанов, что я протер.
Ему ж тафтой не утираться:
Он не владыка Буржский Кёр [141].

CXV


Засим, поскольку Жан Котар [142],
Мой прокурор в суде церковном,
Мне штраф назначил лишь в патар [143],
Когда меня к властям духовным,
Виня в проклятье сквернословном,
Дениза повлекла с собою,
Вступиться пред Судьей Верховным
Хочу с молитвой за него я.

БАЛЛАДА ЗА УПОКОЙ ДУШИ МЕТРА ЖАНА КОТАРА

Ной, патриарх, для нас лозу взрастивший,
И Лот, который с дочерьми блудил,
Кровосмешенье спьяну совершивши,
И ты, Архитриклин [144], что похвалил
Вино, в какое воду претворил
Сын Божий для гостей на свадьбе в дар,
Молитесь, чтобы в ад не ввержен был
Пьянчуга достославный Жан Котар.

С любым из нас тягаться мог почивший -


Так много он и так прилежно пил.
Его никто на этом свете живший
По части винопийства не затмил.
Когда б хоть каплю наземь он пролил,
То счел бы это горшею из кар.
Так постарайтесь, чтобы в рай вступил
Пьянчуга достославный Жан Котар.

Как всякий, кружку пенного хвативший,


Он равновесье не всегда хранил
И, в хлев свиной однажды угодивши,
Об стену шишку на лоб посадил.
В любви к питью он образцом служил,
Равнялся на него и млад, и стар.
Да вознесется с миром к Богу Сил [145]
Пьянчуга достославный Жан Котар.

Принц, где б покойный ни был, он вопил:


«Налейте! В глотке у меня пожар!»
Но жажду все ж вовек не утолил
Пьянчуга достославный Жан Котар.

CXVI


Засим желательно мне, чтобы
Стал юный Мерль [146] моим менялой,
Но чтоб молва его до гроба
В нечестности не обвиняла
И всем давал он, как пристало,
За три флорина два дублона,
За малый ангел - полреала:
Не должен скряжничать влюбленный.

CXVII


Засим я сведал стороною,
Живя от мест родных вдали,
Что сироты мои [147] - их трое -
И в разум и в года вошли.
Доселе с ними не могли
Их однокашники равняться;
Поэтому везде сочли,
Что с ними надобно считаться.

CXVIII


Не худо б сорванцам и к Пьеру
Рише [148] немного походить,
Да сложноват для них не в меру
Трактат Доната [149] может быть.
К тому ж, коль им одно вдолбить:
«Солид [150] любых солидней благ»,
Их больше нечему учить:
Все будут знать они и так.

CXIX


Года учения, по мне,
Для них нет смысла продлевать.
Зачем им «Кредо» [151] знать, зане
В кредит рискованно давать?
Но, чтобы их побаловать,
Свой плащ порву я на две части
И разрешу одну продать,
Понеже дети любят сласти.

CXX


Пусть также порют их, чтоб в грязь
Они лицом не ударяли -
Расхаживали избочась,
И шляпу набекрень сдвигали,
И кредиторов обрезали:
«Что? Я вам должен? Бред какой!
И чтоб вокруг все понимали:
Вот люди крови голубой.

CXXI


Засим из двух своих писцов,
Красавцев, стройных, как сосна,
Но, к сожаленью, бедняков,
Которым толстая мошна
Сейчас всего первей нужна,
Я сделаю владельцев дома,
Права им передав сполна
На особняк Гельдри Гийома [152].

CXXII


Мне шалунов корить не след
За то, что кровь у них кипит, -
Ведь жизнь за тридцать - сорок лет
Обоих тоже охладит,
Но, как ни мил сейчас их вид,


Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4




©www.dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет