Моряк с Балтики В. П. Теннов



бет2/11
Дата20.07.2016
өлшемі0.8 Mb.
#212291
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Глава 3. Суровая Балтика
Итак, осенью 1943 года Владимир Куц вернулся в Алексино. Это был уже не тот неопытный деревенский парнишка. Каждый военный год можно было засчитать за несколько лет жизни. В Алексино продолжали приходить похоронки, и часто тишину деревенской улицы разрывал горький женский плач.

Он хотел вернуться на военную службу, принять участие в окончательном разгроме фашистов. Но военком обещал записать его добровольцем лишь к концу 1944 года. Можно было окончить восьмой класс или поступить в сельскохозяйственный техникум, как советовал отец, но в селе не хватало рабочих рук. Каждый человек, а тем более мужчина, на счету. Володя стал бригадиром и ежедневно с восходом солнца отправлялся в поле. В его бригаде работали одни девчата, трудились они сноровисто, умело. Вот только иногда подсмеивались над безусым бригадиром.

Колхоз получил трактор, и с ним ловко управлялся вернувшийся из армии танкист Пилипенко. Володя с завистью смотрел на тарахтевшую по полям машину. С детских лет любил он всякую технику, а на фронте, став связным, одно время разъезжал на трофейном мотоцикле. Поэтому когда закончились уборочные работы, он сразу же поступил на курсы трактористов, открывшиеся в расположенной в пяти километрах от села Пивненской МТС.

В 1944 году урожай выдался на славу, и всю весну и лето Володя работал на тракторе. А в октябре по путевке комсомола в качестве добровольца был направлен в школу снайперов Харьковского военного округа. Все курсанты должны были сдать нормативы ГТО. Для тренировок по бегу Володя разметил дистанцию – от казармы до березы и ежедневно, порой по нескольку раз, побегал туда и обратно. В конце концов нормативы были сданы, а на гимнастерки были сданы, а на гимнастерке появился первый в жизни Куца спортивный значок.

Весной 1945 года выпускники школы снайперов получили направления во фронтовые части. Но воевать им уже не пришлось. 9 мая вся страна отпраздновала День Победы. А вскоре в жизни Владимира Куца произошел крутой поворот. В Военно-морской флот требовались сильные, выносливые, получившие начальную подготовку в армии юноши. Куц подходил по всем статьям и осенью 1945 года был направлен в Краснознаменный Балтийский флот.

Получив назначение, Володя в первое время недоумевал. Ведь он окончил снайперскую школу, где постигал искусство точного снайперского выстрела. Пригодиться ли оно ему на службе? Впрочем, также как и в сухопутных частях, на флоте был большой выбор: он мог стать рулевым и сигнальщиком, радистом или гидроакустиком, мотористом или электриком. Словом, на военно-морских судах и в частях береговой обороны существовали десятки специальностей, в которых нуждался флот, понесший значительные потери в Великой Отечественной войне.

А о войне на Балтике напоминало все: разрушенные причалы, сожженные казармы, не засыпанные еще воронки от снарядов.

Первые удары фашистской авиации и немецких военных кораблей принял на себя именно Балтийский флот, а в дальнейшем моряки героически обороняли с моря подступы к Ленинграду, помогали сухопутным войскам корабельной артиллерией, давали армии подкрепление, формируя бригады морской пехоты.

Годы службы Куца на флоте пройдут преимущественно в частях береговой обороны, расположенных на островах и побережья Финского залива. Он узнает, с каким героизмом в первые месяцы войны обороняли военные моряки советские береговые базы на Балтике, как вели жестокие бои, защищая полуостров Ханко.

Еще свежи были в памяти балтийцев военные события. На политзанятих Владимир услышал о героическом переходе Краснознаменного Балтийского флота в первые месяцы войны из Таллина в Кронштадт. Главные силы флота в это время базировались в Риге и Таллине, и немецкое командование рассчитывало, что, захватив базы нашего флота с суши, оно обречет советские военные корабли на гибель.

Бросив на Ленинград значительные силы, немцы все дальше продвигались вдоль побережья. Захвачена Рига, фашистские дивизии приближались к Таллину. Надо было спасать флот и защищать Ленинград, на который Гитлер бросил около 400 тысяч солдат и офицеров, 3 тысячи орудий, более тысячи танков и столько же самолетов.

27 августа героический переход начался. Наши корабли совершали его в труднейших условиях. С севера угрожали скрывавшиеся в финских шхерах торпедные катера. С юга прицельный огонь вела тяжелая артиллерия фашистов. Немцы успели подтянуть сюда бомбардировочную авиацию. Советский флот нес потери. Особенно пострадали плохо вооруженные тихоходные транспортные и вспомогательные суда. Большой урон нанесли флоту мины, установленные немцами вдоль всего 150-мильного фарватера, который вел из Таллина в Кронштадт.

«Юнкерсы» пикировали на флагман перехода – крейсер «Киров». От прямого попадания бомбы надвое переломился и затонул эсминец «Скорый». Матросы на шлюпках подбирали команды гибнущих кораблей. И все-таки 30 августа героический переход был завершен.

Трудно сказать, как сложилась бы обстановка на Ленинградском фронте, если бы наш флот не прорвался в Кронштадт. Маскируясь на кронштадтских рейдах, рассредоточившись у набережных Невы, линейные корабли, крейсера и эсминцы вели контрбатарейную борьбу с крупнокалиберной немецкой артиллерией, обстреливавшей Ленинград, не допускали фашистские корабли в восточную часть Финского залива. И в то же время они направили на фронт почти половину своего личного состава. В войну вступили даже орудия, снятые с легендарного крейсера «Аврора». Они вели огонь по немецким позициям в районе Пулковских высот.

Служить на Балтике – высокая честь. С этим убеждением и начинал Владимир Куц свою морскую службу.

Члены комиссии, занимавшейся распределением новичков по гарнизонам и специальностям, увидев плотную фигуру и широкие плечи Владимира Куца, направили его в морскую артиллерию. Такое решение несколько утешило Куца. Конечно, у пушки мало общего со снайперской винтовкой, однако и здесь, надо полагать, ценятся точное прицеливание и меткая стрельба.

Небольшое, длиной в несколько сот метров островок. Неприветливое холодное море. Бесконечные, бегущие одна за другой волны, разбивающиеся о скалистый берег. Каким-то чудом уцелевшее здание казармы для личного состава. Пирс для причала. И ко всему этому – батарея крупнокалиберных орудии со снарядами весом около полтонны и сторожевик у причала.

Отныне это и дом, и место службы Владимира Куца.

– Корабельный устав знаешь? – спросил его в первой же беседе старшина.

– Выучу, товарищ старшина…

– А ты его хотя бы видел?

– Пока еще нет, товарищ старшина.

– Так вот запомни, в Корабельном уставе Военно-морского флота четыре раздела, двадцать одна глава, восемьсот девяносто статей и двадцать семь страниц предложений! Ясно?

– Ясно, товарищ старшина.

– Кроме этого, остается самая малость. Знать корабль, а раз ты артиллерист, то и материальную часть орудия…

Знакомство с пришвартованным к пирсу сторожевым кораблем началось в первые же дни службы. Каким же сложным оказалось корабельное хозяйство! Начали с форштевня и дошли до самой кормы, заходя во все рубки, спускаясь во все отсеки, кубрики для команды, котельное отделение, трюмы. Осмотрели радиолокационное и гидроакустическое оборудование. Не меньше времени ушло на знакомство с вооружением корабля. Стодвухмиллиметровые орудия, автоматические пушки, крупнокалиберные пулеметы…

Привыкнуть к жизни на море было не легко. Здесь все не похоже на сухопутный быт. Прежде всего нужно научиться ходить по кораблю. Когда море неспокойно, это совсем не просто. Как подниматься по трапам, показывал сам старшина.

– Смотрите, хлопцы. Надо немного наклониться вперед, взяться за поручень одной рукой и подниматься вверх, наступая на каждую ступеньку. Но ни в коем случае не громыхать ботинками. Ну а теперь посмотрим, как это выполнят новички. Начнем с Куца.

К удивлению старшины новичок выполнил все быстро и ловко.

На следующих занятиях Куц учился вязать койку и делать приборку. Койками оказались парусиновые приспособления, которые подвешивались в кубрике на крюках. К ним полагались две простыни, подушка и одеяло. Койки вязались по утрам и складывались в специальные лари. Делать это надо было сноровисто и быстро. Кстати, парусиновая койка на флоте служила не только местом для сна, но и средством спасения на воде. Пробковый матрац придавал ей достаточную плавучесть.

В число предметов, обязательных для молодого моряка, входили и уставы, и морская практика, и курс такелажных работ, и сигнальное дело, а для Куца, сверх всего этого, и занятия по специальности – артиллерийская подготовка.

Привыкал Куц и к флотской терминологии: скамейку называл банкой, веревочную лестницу – штормтрапом, а матросский сундучок – рундуком. Запоминал, что от борта к борту идут бимсы, стойки, поддерживающие потолок, называются пиллерсами, а высокие пороги, препятствующие попаданию воды в нижние помещения,– комингсами.

Ему объяснили, как нужно бороться с морской болезнью во время учебных походов на корабле: не спускаться в кубрик, а если начнет мутить, то петь, широко открывая рот. К счастью, оказалось, что Куц не подвержен морской болезни.

Служба на флоте была нелегкой. Только сильный человек во время боевых учений мог поднести к орудию несколько тонн снарядов, грести на шестивесельных шлюпках против ветра.

Большую часть года над Балтикой свирепствуют ветры. Северный и восточный приносят холод. Брызги замерзают в воздухе. Волны, достигая порой 10-, а то и 15-метровой высоты, накатываются на корабль, оседают на палубе белой кашицей. Западные ветры приносят жестокие штормы и дожди.

Когда залив затягивало льдом, ходили за продуктами не по одному, а обязательно вчетвером, обвязавшись веревкой. Если кто-нибудь попадал в разводье, остальные вытаскивали его. Одежда замерзала, и приходилось не снимать ее, а ломать.

Куц вспоминает, как однажды ему помогла его детская тренировка в бочке с водой. На базе был кинопроектор, но пленку меняли редко. С начала службы Куца несколько месяцев крутили один и тот же фильм – «Граф Монте-Кристо». Можно себе представить, как ждали моряки киномеханика с новым фильмом. Наконец он приехал. Но, перегружая коробки с кинопленкой с катера на причал, киномеханик уронил две коробки, которые покатились по причалу и свалились в воду. Глубина здесь была не менее 6-8 метров. Баграми достать коробки не удавалось.

– Разрешите нырнуть, товарищ командир! Ручаюсь, что достану,– обратился Куц к мичману.

Разрешение было получено, и Володя, намазавшись как следует тавотом, стал нырять между катером и пирсом. В конце концов коробки с пленкой были подняты, и вечером все смотрели новый кинофильм.

Казалось бы, какие здесь в таких суровых условиях физкультура и спорт? Между тем спорт занимал в жизни моряков почетное место. Да иначе и быть не могло. Нести образцово службу на флоте могут только сильные, закаленные, выносливые люди.

Популярной была гребля на шести весельных ялах. Зимой – лыжи. Когда впоследствии Владимира Куца перевели на более благоустроенную базу, у него появились еще большие возможности для занятий спортом. Занимался греблей. Не оставлял и штангу. Словом, к окончанию действительной военной службы на флоте выполнил разрядные нормативы по многим видам спорта.

Выбрал он уже для себя и то любимое занятие, в котором мечтал добиться выдающихся результатов. Стать чемпионом флота по бегу, а там – кто знает, может быть, и всей армии… Пока об этом он никому не рассказывал. Но знал, что бег – это именно тот вид спорта, в котором он сможет проявить все свои возможности: и выносливость, и волю, и мужество…




Глава 4. Школа бега
Из последнего своего очередного отпуска Владимир Куц вернулся на базу за один день до гарнизонных соревнований, твердо решив остаться на сверхсрочную службу. Зная, что отпускники обычно забывают дома о всяком режиме, начальник физподготовки не включил его в заявку на соревнования, и 5000 метров Куцу пришлось бежать «личником», то сеть спортсменом, не дающим зачета своей команде.

Оказалось, что начальник физподготовки лишил команду очков чемпиона. Чемпионом стал именно Куц – 15:44,4! Это значило, что лесные тренировки в Алексине не пропали даром. Однако до первого разряда, а тем более до выполнения норматива мастера спорта было еще далеко.

Его перевели на новое место службы, назначили командиром орудия тяжелого калибра, присвоили очередное воинское звание старшины первой статьи, а по комсомольской линии поручили работу по организации физкультуры.

Условия для занятий легкой атлетикой здесь были лучше. Невдалеке от побережья начинался лес. Небольшой стадион окаймляла беговая дорожка. Только вот как тренироваться? Зимой все казалось ясным. Лыжи и не менее двух раз в неделю кросс. В лыжах ему сравнительно быстро удалось добиться успеха – вплотную подойти к выполнению норматива мастера спорта. Но ведь он собирался стать бегуном. А что нужно для этого?

Едва ли он слышал о том, что еще много лет назад финский тренер Пихкала – наставник великого бегуна Пааво Нурми – говорил: «...одаренность и тренировка – это факторы, из которых складывается успех бегуна. Они взаимосвязаны. Их нужно не складывать, а перемножать. Если один из этих факторов равен нулю, то и конечный результат будет равен нулю». Еще определеннее высказался по этому поводу сам Нурми: «Каждый тренер может подготовить много бегунов среднего класса, но асами становятся лишь благодаря собственному неустанному труду».

Куц хотел трудиться, только не знал как. Уже в это время он понимал, что тренировка в беге невозможна без знаний. Кое в чем ему помогла газета «Красный спорт». Здесь была напечатана статья подполковника А. Зимина о тренировке одного из лучших армейских бегунов Никифора Попова. Но сколько он ни пытался следовать плану, составленному Зиминым, в лучшем случае ему удавалось выполнить его только наполовину.

Пройдет немало времени, прежде чем Куц поймет, что в увеличении тренировочных нагрузок нужна постепенность, что в спорте нельзя сразу перескочить через несколько ступенек, что он еще не готов выполнять тренировки по плану мастера спорта и чемпиона страны. Но ясным было и другое – бегать нужно значительно больше и интенсивнее, но как и насколько? Были и другие вопросы, на которые нужно получить ответы.

Прежде всего, правилен ли его выбор? Почему бегун, а не лыжник или футболист, штангист, пловец? В современном спорте существуют десятки видов, требующих от человека самых различных качеств. И специалистами – тренерами и учеными – разработаны всевозможные пробы, тесты и задания, помогающие ответить на вопрос: кем быть? Этой же цели служат и специальные подготовительные группы в спортивных школах, и нередко проходит несколько лет, прежде чем тренер на основании длительных наблюдений скажет: «Тебе лучше всего заняться бегом на короткие дистанции. А тебе советую забыть о легкой атлетике и перейти на бокс, где тебя ждут успехи в легких весовых категориях...»

Куц не проходил никакой начальной подготовки в спортивной школе, не выполнял тесты, не подвергался обследованиям специалистов. Бег он выбрал сам, и, надо полагать, не ошибся. Природа наделила его тем, что принято называть железным здоровьем,– мощным сердцем и превосходными легкими (объем – 5800 см3, экскурсия грудной клетки – 16 см3).

Чтобы стать выдающимся бегуном на длинные дистанции, приходится пробегать на тренировках тысячи километров. Не всякий способен переносить такие огромные физические нагрузки. От настойчивости, воли, целеустремленности и трудолюбия, не менее чем от физических данных, зависит успех бегуна. Владимир Куц был и упорен и трудолюбив, а кроме того, до фанатизма предан той цели, к которой стремился,– стать выдающимся бегуном.

Но помимо этого, ему предстояло решить немало и других далеко не простых задач, и прежде всего повысить уровень выносливости, силы и быстроты, овладеть совершенной техникой бега. Не семенить на дистанции, а бежать широким эластичным шагом, затрачивая на продвижение вперед лишь необходимые усилия. Не менее важно было овладеть тактическим искусством – умением распределить свои силы во время бега, не теряться при любых неожиданностях, которые могут встретиться на соревнованиях.

Нужно было научиться терпеть, побеждать наваливающееся чувство усталости.

Наконец, было необходимо изучить опыт своих предшественников. Не строить здание спортивного мастерства на пустом месте, а сложить его фундамент из тех кирпичиков, которые так тщательно по одному, в течение многих лет собирали бегуны прошлых поколений.

В спортивной школе на все это отводится по крайней мере 6–8 лет. Такой роскоши Куц не мог себе позволить. Ему было уже 22 года. Возраст, когда некоторые спортсмены устанавливают рекорды. Значит, та школа бега, которую ему необходимо закончить, должна занять минимум времени, а экзамены он будет сдавать экстерном на соревнованиях.

Для всего этого нужны труд и знания, а кроме того, помощь опытного человека, то есть тренера. Как раз тренера у него и не было. Пока поисками наиболее подходящих методов подготовки он занимался самостоятельно, а поэтому двигался вперед медленно, вслепую.

Начальник физподготовки офицер Завалко был сторонником общей физической подготовки. Он предложил Куцу усилить зарядку.

С тех пор в течении полугода Владимир Куц вместе со всеми выполнял гимнастические упражнения, приседал, прыгал на месте, а в конце утренней зарядки бегал каких-нибудь 15–20 минут. Правда, вечерами, когда командный состав расходился по домам, добавлял к этим минутам еще солидную порцию бега.

А зимой приналег на лыжи и вошел в сборную команду гарнизона. Здесь дела быстро пошли на лад, хотя и пришлось немало потрудиться над техникой спусков и подъемов. Но трех-, а порой и четырехразовые тренировки помогли сделать шаг широким и накатистым, приобрести выносливость, которая, как оказалось, необходима и лыжнику.

Только лыжники знают, какое ни с чем не сравнимое удовольствие испытываешь, когда в ясную погоду по легкому морозцу на хорошо смазанных лыжах мчишься по лыжне. Позади тебя остаются лесные заросли, поляны. Вот подъем в гору, а затем спуск и, сильно оттолкнувшись палками, ты несешься вниз, ощущая на лице дыхание встречного ветра.

Куц успешно выступал на лыжных соревнованиях. В самом деле, для новичка, каким он был в лыжном спорте, результаты немногим хуже 36 минут на дистанции 10 километров и 1 час 12 минут на 18 были просто отличными.

Но приходила весна, и Владимира вновь неудержимо тянуло на беговую дорожку. Лыжи и беговая, пусть пока кустарная подготовка все же приносили свои плоды. Сохранились грамоты, полученные Куцем на соревнованиях, которые позволяют проследить рост его результатов. В августе 1948 года его наградили за третье место в беге на 5000 метров со временем 16:48,0. А грамота 1950 года говорит о том, что Куц успешно выступил уже на трех дистанциях: 800, 1500 и 5000 метров, причем результат на третьей его коронной дистанции был улучшен до 15:44,4.

Весной 1951 года произошло событие, сыгравшее важную роль в судьбе Куца. Состоялась его встреча с одним из наиболее знающих тренеров страны Леонидом Сергеевичем Хоменковым – известным легкоатлетом, в свое время успешно выступавшим в спринтерском беге и прыжках в длину.

Человек универсальных знаний, выдающихся организаторских способностей, Хоменков всю свою жизнь отдал развитию легкоатлетического спорта. 12 лет он работал в Добровольном спортивном обществе «Крылья Советов», где получили начальную подготовку многие выдающиеся легкоатлеты. Затем занимал должности государственного тренера и начальника отдела легкой атлетики, заместителя председателя Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР. Был директором Всесоюзного научно-исследовательского института физкультуры, председателем Федерации легкой атлетики СССР и вице-президентом Европейской легкоатлетической ассоциации (ЕАА).

С именем Хоменкова связан выход советских легкоатлетов на международную спортивную арену, завоевание ими передовых позиций на стадионах мира. Именно он помог Владимиру Куцу войти в большой спорт, был, пусть самое короткое время, его первым тренером. А в последующие годы следил за его ростом, первыми успехами.

«Я хорошо помню свою первую встречу с Владимиром Куце,– рассказывает Леонид Сергеевич Хоменков.– Это было весной 1951 года в Сочи. Здесь к летним стартам готовилась группа спортсменов из сборной команды страны. Стадион был расположен рядом со старым, заросшим травой аэродромом, где нам разрешали проводить беговые тренировки.

Однажды на стадионе появилось несколько молодых людей в морской форме. Это были подающие надежды легкоатлеты из сборной команды Военно-морского флота. Я обратил внимание на белокурого коренастого спортсмена, который хотя и не отличался хорошей техникой, но мог без устали кружить по аэродрому, стараясь бежать обязательно впереди своих товарищей. А вскоре он и сам подошел ко мне.

Помню, меня поразила его любознательность. Расспрашивал он буквально обо всем: и сколько раз в неделю нужно тренироваться, и в каком темпе бегать, и какие упражнения выполнять на разминке. Я посоветовал ему присмотреться к занятиям и технике бега ведущих стайеров страны. Здесь на сборе были такие известные бегуны, как Владимир Казанцев, Иван Пожидаев, Феодосий Ванин, Никифор Попов, Иван Семенов.

В течение двух недель Куц тренировался, выполняя мои задания. Провели мы в конце сбора и прикидку. Уже тогда я понял, что Владимир наделен незаурядными способностями и при разумно поставленной тренировке может показать выдающиеся результаты в беге».

Встреча с Леонидом Сергеевичем Хоменковым стала для Куца одним из этапов в его спортивной судьбе, тем более что он уезжал из Сочи с индивидуальным планом тренировки. Занятия бегом приобрели теперь для него определенную систему, на каждом этапе которой решались конкретные задачи. Часть тренировок посвящалась развитию общей выносливости путем длительного равномерного бега в течение одного-полутора часов. Не менее двух занятий в неделю проводилось для совершенствования скоростной выносливости. Например, в один из дней недели Куц должен был пробежать 3 раза по 100 метров, затем 10 раз по 400 метров и снова 3 по 100, чередуя эти пробежки с медленным бегом.

Часть тренировок посвящалась развитию скорости. В эти дни Хоменков рекомендовал Куцу пробегать в быстром темпе короткие отрезки дистанции. Например, 5 раз по 50 метров, 20 раз по 100... Быстрые пробежки чередовались с медленным бегом на такое же расстояние. Надо сказать, что эта программа была далеко не легкой.

В течение всего лета, независимо от погоды, Владимир тренировался по плану Леонида Сергеевича, а осенью, после победы на гарнизонных соревнованиях, в составе команды Краснознаменного Балтийского флота поехал в город Ейск, где проходило первенство Военно-морских сил страны по легкой атлетике.

Разместились в военном училище, осмотрели стадион, попробовали побегать по гаревой дорожке. На этих соревнованиях Куц впервые встречался с таким сильным бегуном, как Никифор Попов. О Попове он знал немного. Знал, что Никифор начал заниматься спортом еще до войны, что в 1946 году на первенстве Советского Союза по легкой атлетике занял третье место в беге на 5000 метров. В последующие годы на чемпионатах страны Попов неизменно входил в тройку призеров в стайерском беге.

С тех пор как его перевели на военную службу в Москву, он тренируется под руководством подполковника А. Зимина. К концу сороковых годов Попов уже был ведущим бегуном страны. Он стал победителем одного из кроссов газеты французских коммунистов «Юманите». Каждый бегун мечтает не только о победах на соревнованиях, но и об установлении рекордов. В те годы, когда Попов вошел в число сильнейших, рекорд страны в беге на 5000 метров (14:37,0) принадлежал Серафиму Знаменскому, установившему его еще в 1940 году. Рекордсменом же на 10 000 метров с 1942 года был Феодосий Ванин – 30:35,2.

Попов начал штурм этих рекордов в конце сороковых годов. В 1949 году он улучшил рекорд Знаменского на 5000 метров до 14:33,8, а в 1951 году довел его до 14:20,8. В 1950 году он превысил всесоюзный рекорд и на 10 000 метров, пробежав эту дистанцию за 30:26,8.

Вот с кем предстояло вступить в борьбу Владимиру Куцу, по сути дела, новичку в стайерском беге. Да и выглядел Попов впечатляюще: высокий, сухощавый, он, особенно в сравнении с приземистым Куцем, казался просто созданным для бега.

Но Владимир, встречаясь даже с именитыми противниками, не испытывал перед ними страха. Об этом впоследствии, когда он стал известным бегуном, не раз писали газеты.

Желание выиграть бег у известного мастера придавало Куцу как бы дополнительные силы. После выстрела стартера он помчался вперед. 5000 метров – это двенадцать с половиной кругов, по 400 метров каждый. Но стайерский бег – это не бег на короткие дистанции, где можно со старта до финиша мчаться с максимальной скоростью. Здесь тактика бега, раскладка сил, которые не беспредельны, приобретают решающее значение.

Уже заканчивая девятый круг, находясь во главе растянувшейся за ним цепочки бегунов, Куц почувствовал усталость. Сразу за ним невозмутимо отмерял длинные шаги Попов. Его бег был рассчитан с точностью до секунды. Метров за 600 до финиша он обогнал Куца и первым коснулся финишной ленточки. Владимир был вторым, пробежав 5000 метров за 15:31,0. Всего одной секунды ему не хватило для выполнения норматива первого разряда.

После бега победитель подошел к побежденному.

– Ты бежал просто здорово,– сказал Попов. – Но только до последнего круга. Нельзя выходить на старт без плана. Ты знаешь, что такое график бега? – Куц не знал.– Судя по всему, ты тренируешься недостаточно. Нужно увеличить нагрузки... Если будут какие-нибудь вопросы, пиши мне в Москву.

Через некоторое время в ответ на письмо Владимира Никифор Попов прислал ему план тренировок.




Достарыңызбен бөлісу:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11




©www.dereksiz.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет