Образ повседневности и текст живописи в стихотворении Роберта Браунинга «Старые картины Флоренции»



Дата30.06.2016
өлшемі48 Kb.
#167105
    Бұл бет үшін навигация:
  • Giotto
Ю.С. Текутова

ТГУ имени Г.Р. Державина

Тамбов, Россия
Образ повседневности и текст живописи

в стихотворении Роберта Браунинга «Старые картины Флоренции»
Повседневность – это та составляющая, в которой находит свое отражение дух времени. Она определяет целую эпоху. Ю.М. Лотман подробнейшим образом рассмотрел и описал быт и нравы, обыденную культуру России XVIII–XIX веков в контексте мировой культуры. Он рассмотрел общественную систему, этикет, моду, обычаи, исторические личности и события в свете проблемы повседневности. Повседневная жизнь для автора – это система знаков (текст). Создается представление о неразрывной связи глобальных явлений с явлениями повседневными, прослеживается мысль о непрерывности культурно-исторического процесса[1]. Таким образом, можно говорить о взаимосвязанности – текстуальной жизни, включающей в себя бытийное и бытовое, вневременное и повседневное, сакральное и профанное, поэтическое и прозаическое, причастное высокому искусству и житейской прозе.

Это характерно и для литературы, в которой культурные тексты (музыка, живопись, архитектура и др.) вливаются в житейский контекст, воссоздавая тем самым образ повседневности своей эпохи.

На протяжении всей жизни выдающийся английский поэт Роберт Браунинг (1812-1889) проявлял интерес к живописи. Он писал о живописи с глубочайшим проникновением в специфику этого вида искусства, а увлекся он историей живописи и скульптуры после отъезда в 1846 году в Италию. Стихотворение Роберта Браунинга «Старые картины Флоренции» (Old Pictures in Florence) – одно из наиболее насыщенных аллюзиями на изобразительное искусство. Произведение наполнено именами великих художников.

Герой монолога смотрит вниз, на Флоренцию, с виллы, расположенной на одной из окрестных высот. Поразительная колокольня Джотто восхищает его. И хотя стихотворение представляет собой общий обзор искусства старых  флорентийских мастеров, основной его темой является творчество итальянского художника и архитектора Джотто, который получил признание современников-флорентийцев, и к которому герой питает особые чувства. Стихотворение пророчествует восстановление свободы Флоренции от ненавистного австрийского господства, возвращение искусства, которое грядет вместе с этой свободой.

Имя Джотто ди Бондоне (Giotto di Bondone) (ок.1267 —1337)  - итальянского художника и архитектора эпохи Проторенессанса, одной из ключевых фигур в истории западного искусства – возникает в самом начале стихотворения:

II

And of all I saw and of all I praised,



The most to praise and the best to see

Was the startling bell-tower Giotto raised:

But why did it more than startle me?

III.


Giotto, how, with that soul of yours,

Could you play me false who loved you so?...[2]

В седьмой строфе поэт упоминает великого Рафаэ́ля Са́нти ( Raffaello Santi, Rafael, Raffael da Urbino, Raffaello Santi, Rafaelo;  1483 —  1520) итальянского живописца, графика и архитектора.

VII.


For oh, this world and the wrong it does

They are safe in heaven with their backs to it,

The Michaels and Rafaels, you hum and buzz

Round the works of, you of the little wit! …[2]

Далее в тексте автор обращается к имени Леона́рдо ди сер Пье́ро да Ви́нчи ( Leonardo di ser Piero da Vinci,  1452-1519) — великого итальянского художника и ученого,  одного из крупнейших представителей искусства Высокого Возрождения, явившего собой яркий пример «универсального человека», идеала итальянского Ренессанса:

VIII.


…Old Master This and Early the Other,

Not dreaming that Old and New are fellows:

A younger succeeds to an elder brother,

Da Vincis derive in good time from Dellos.[2]

В стихотворении также упомянут Джо́рджо Ваза́ри (Giorgio Vasari; 15111574Флоренция) — итальянский живописец, архитектор и писатель. Автор знаменитых «Жизнеописаний», основоположник современного искусствознания.

IX.

What, not a word for Stefano there,



Of brow once prominent and starry,

Called Nature's Ape and the world's despair

For his peerless painting? (See Vasari.)[2]

В целом это стихотворение представляет довольно циничный взгляд поэта на судьбу искусства. Оно выражает мысль о быстротечности творческого вдохновения, о преходящем характере интереса художника к труду, который всегда казался ему столь важным. 

На протяжении всего стихотворения Браунинг использует аллитерации и ассонансы, которые призваны выразить со страстью любовь к давно умершим художникам раннего и среднего итальянского Возрождения. Браунинг сетует на исчезновение произведений искусства и умоляет призраков художников найти свои пропавшие шедевры. Наиболее резкие возражения Браунинга вызывает тезис о том, что  незавершенное произведение на самом деле может быть наиболее совершенным выражением гения художника. Образ незавершенного флорентийского собора («the most to praise and the best to see» [2]) становится для Браунинга основанием для политического заявления о губительном для искусства австрийском присутствии в Италии. Поэт предполагает, что после освобождения Флоренция будет в состоянии завершить работу над гениальными произведениями искусства.

While Pure Art's birth is still the republic's.[2]

Озабоченность Браунинга судьбой утраченного искусства может быть истолкована как страх за результаты его собственного творчества, который выражен в строфе 10:

..There stands the Master. Study, my friends,


What a man's work comes to! So he plans it, 
Performs it, perfects it, makes amends
For the toiling and the moiling, and then, sic transit!
Happier the thrifty blind-folk labor
With upturned eye while the hand is busy,
No sidling a glance at the coin of their neighbor!
Tis looking downward that makes one dizzy..[2]

Таким образом, искусство флорентийского возрождения вступает в диалог с современной автору повседневностью, что способствует генерированию сложных и многомерных художественных образов, сочетающих в себе интенции ренессансного искусства и социально-политические реалии современности



Список литературы

  1. Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре: Быт и традиции русского дворянства (XVIII – начало XIX века). СПб.: Искусство – СПБ, 1994.

  2. Browning R. The poetical works. N.Y.Hurst., 1908



Достарыңызбен бөлісу:




©www.dereksiz.org 2022
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет