Первая секция



Дата03.03.2016
өлшемі119.72 Kb.



ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

Жалоба № 62807/09
Ольги Юрьевны МАСЛОВОЙ против России
Подана 20 ноября 2009 года
изложенИЕ ФАКТОВ
Заявительница – г-жа Ольга Юрьевна Маслова – российская гражданка, родившаяся в 1980 году и проживающая в г. Нижнем Новгороде. Ее интересы в Суде представляли г-н И.А. Каляпин, г-н A. Рыжов и г-жа О. Садовская – юристы МРОО «Комитет против пыток», базирующейся в Нижнем Новгороде.

A.  Обстоятельства дела

Изложенные заявительницей обстоятельства дела можно обобщенно изложить следующим образом.



1.  Исходная информация

В ноябре 1999 года заявительница жаловалась на применение к ней серьезного насилия – в том числе побоев, изнасилования, удушения и пыток электрическим током – во время ее нахождения в распоряжении сотрудников милиции и прокуратуры, допрашивавших ее в отделении милиции как свидетельницу по делу об убийстве. Она отрицала какую-либо причастность к убийству, но указала, что ее заставили сделать письменное признание. В итоге она была отпущена на свободу после почти 24-часового пребывания под стражей.

На следующий день после этих событий заявительница подала в прокуратуру жалобу об изнасиловании и пытках. Уголовное дело было возбуждено незамедлительно. Были опрошены свидетели, в отделении милиции был проведен обыск, доказательства, в том числе смывы и использованные презервативы, были направлены на судебную экспертизу.

В апреле 2000 года четверым сотрудникам милиции и прокуратуры были формально предъявлены обвинения в совершении различных преступлений в отношении заявительницы, включая изнасилование. Однако впоследствии суд первой инстанции установил, что следственные органы в ходе расследования допустили серьезные процессуальные нарушения, которые нарушали права обвиняемых и в силу которых большинство доказательств по делу становились недопустимыми. Дело было направлено на новое расследование, но последнее было прекращено за отсутствием доказательств преступления.

10 июля 2001 года на основании Статей 3 и 13 Конвенции заявительница подала жалобу об этих событиях в Суд. 12 декабря 2006 года дело Маслова и Налбандов против России (Maslova and Nalbandov v. Russia), № 839/02, было признано частично приемлемым.

24 января 2008 года Суд вынес постановление по данному делу, в котором постановил, что в нарушение процессуального аспекта ст. 3 Конвенции по жалобе заявительницы на жестокое обращение не было проведено эффективного расследования, что также имело место нарушение данной нормы Конвенции по существу и что непредоставление Властями Государства-ответчика необходимых документов из материалов дела являлось нарушением их обязательств, вытекающих из п. 1 (a) ст. 38.

Что касается процессуального аспекта ст. 3 Конвенции, то Суд установил, что процессуальные ошибки, допущенные на ранних этапах расследования и связанные, главным образом, с явной некомпетентностью органов прокуратуры, завели следствие в тупик. Впоследствии дело было прекращено, так как устранить допущенные следователями нарушения было невозможно, а доказательства, признанные неприемлемыми судом первой инстанции, нельзя было использовать повторно.

Что касается нарушения ст. 3 по существу, то Суд принял во внимание совокупность впечатляющих и недвусмысленных доказательств. подтверждающих жалобы заявительницы на изнасилование, применение к ней силы и жестокое обращение должностными лицами Государства. Ввиду отсутствия объяснений Правительства относительно источника этих доказательств Суд соглашается с той версией данных событий, которая была изложена заявительницей.

Заявительнице присудили компенсацию морального вреда в размере 70 000 евро.

7 июля 2008 года, после отклонения ходатайства Правительства о передаче дела в Большую Палату, данное постановление стало окончательным.



2.  Внутригосударственное уголовное расследование жалоб заявительницы

(a)  События, имевшие место до вынесения постановления Судом

1.  Уголовное расследование

Представляется, что 26 ноября 1999 года заявительница обратилась в прокуратуру с жалобой на пытки и изнасилование. Нижегородская городская прокуратура (прокуратура г. Нижний Новгород) возбудила в связи с этим уголовное дело и провела расследование.

25 апреля 2000 года Х., Ж., С. и М. были предъявлены обвинения в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 131, 132 и 286 Уголовного кодекса.

5 июля 2000 года в отношении Х., Ж., С. и М. было подписано обвинительное заключение, и дело было передано на рассмотрение в Нижегородский районный суд Нижнего Новгорода (Нижегородский районный суд г. Нижний Новгород, далее – «Районный суд»).

В обвинительном заключении говорилось, что Х. обвинялся в пытках и изнасиловании заявительницы, а также в злоупотреблении служебным положением и доверием к властям. Ж. обвинялся в изнасиловании заявительницы и совершении в отношении нее насильственных действий сексуального характера, а также в злоупотреблении служебным положением и доверием к властям. Что касается С., то он, в числе прочего, обвинялся в жестоком обращении с заявительницей, изнасиловании ее и совершении в отношении нее насильственных действий сексуального характера, а также в злоупотреблении служебным положением и доверием к властям. М. обвинялся в изнасиловании заявительницы и совершении в отношении нее насильственных действий сексуального характера, а также в злоупотреблении служебным положением и доверием к властям. Преступления обвиняемых предусматривались соответственно п. «б» ч. 2 ст. 131, п. «б» ч. 2 ст. 132 и пп. «а», «б» ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса.

Представляется, что обвиняемые отрицали свою причастность к данным преступлениям, хранили молчание и отказались сдать мочу или сперму на анализ.

Выводы обвинительного заключения были, главным образом, сделаны на основе доказательств, представленных заявительницей, которая опознала предполагаемых преступников и очень подробно описала произошедшее.

Обвинительное заключение также ссылалось на показания свидетеля Б., который слышал крики Х. и стоны заявительницы, а затем видел заявительницу в состоянии подавленности и со следами слёз. Б. также процитировал слова Х., который, предположительно, сказал, что заявительница «раскололась» и во всем призналась.

Также имелись показания свидетелей РБ, ЕА и ИА, медсестры, врача, родителей заявительницы, матери другой жертвы и работника магазина, который во время рассматриваемых событий отпустил другим жертвам продукты и алкогольные напитки.

К числу других доказательств также относились предметы, полученные при обысках в помещениях отделения милиции и прокуратуры, письменные признательные показания заявительницы, которые эксперт охарактеризовал как написанные «дрожащей рукой», медицинское подтверждение попыток заявительницы вскрыть себе вены, заключения судебных экспертиз и другие доказательства. Представляется, что несколько других лиц, которые ранее подвергались уголовному преследованию и уголовные дела которых вели обвиняемые, представили доказательства, подтверждающие использование обвиняемыми противогазов, электрических проводов и приспособлений для связывания в качестве приспособлений для пыток.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 650 от 31 декабря 1999 года, на одежде, которою Х. носил 25 ноября 1999 года, имелись следы вагинального эпителия с той же группой антигенов, что и у заявительницы. Следствие также установило, что у Х. и его супруги была другая группа антигенов.

В ходе обыска, проведенного 27 ноября 1999 года, следственные органы обнаружили два использованных презерватива: один во дворе отделения милиции, второй – на карнизе под окном каб. № 3 в прокуратуре.

Представляется, что только один из обнаруженных презервативов был пригоден для судебно-медицинской экспертизы. Геномная экспертиза выявила наличие вагинальных клеток, с вероятностью не менее 99,9999% принадлежавших заявительнице, а также сперматозоидов и клеток мужской уретры.

Кроме того, проведение этого же обыска привело к обнаружению во дворе отделения милиции двух смывов следует следами спермы.

Судебно-медицинская экспертиза также установила, что следы спермы имелись на одежде заявительницы, которая была надета на ней в тот день.

2.  Разбирательство в первой инстанции

В ходе предварительного рассмотрения дела 16 августа 2000 года адвокат указал на различные процессуальные нарушения, допущенные в ходе расследования, и ходатайствовал о передаче дела на дополнительное расследование.

В тот же день Районный суд удовлетворил это ходатайство и передал дело на дополнительное расследование.

Суд постановил, что в ходе расследования следственные органы совершили ряд серьезных нарушений внутригосударственного процессуального права, которые нарушали права обвиняемых и в силу которых большинство доказательств по делу становились недопустимыми.

В частности, в решении суда отмечались многочисленные неточности и недочеты, допущенные в ходе следствия, в том числе несоблюдение специальной процедуры возбуждения уголовного дела в отношении работников прокуратуры, а также то, что Х., Ж., С. и М. получили процессуальный статус обвиняемых только 24 апреля 2000 года, что означало, что почти все следственные действия (обыски, допросы, опознания, экспертизы и т.д.), имевшие место этой даты, были проведены в нарушение прав обвиняемых, в силу чего соответствующие доказательства становились недопустимыми.

3.  Обжалование и надзорная процедура

После обжалования прокурором областной суд Нижегородской области (Нижегородский Областной Суд, далее – «Областной суд») 13 октября 2000 года оставил в силе решение Районного суда от 16 августа 2000 года.

В неуказанную дату в сентябре 2001 года представитель заявительницы обжаловал в Президиум Областного суда решения от 16 августа и 13 октября 2000 года, требуя их пересмотра в порядке надзора.

1 октября 2001 года представитель заявительницы подал аналогичную жалобу в Верховный Суд Российской Федерации (Верховный Суд РФ, далее – «Верховный Суд»).

Рассмотрев материалы дела, Президиум Областного суд 6 июня 2002 года отклонил ходатайство заявителей о пересмотре судебных решений в порядке надзора.

Представляется, что Верховный Суд принял аналогичное решение 21 июня 2002 года.



4.  Прекращение уголовного производства

12 января 2001 года Областная прокуратура (Нижегородская областная прокуратура), рассмотрев дело, установила, что обвинения по существу были основаны на непоследовательных и неубедительных утверждениях заявительницы и что в целом доказательства по делу были несостоятельными, и пришла к выводу, что в ходе расследования не было собрано убедительных доказательств против обвиняемых.

В соответствующем решении также делались ссылки ни судебные решения от 16 августа и 13 октября 2000 года и отмечалось, что «неоднократные нарушения закона, и в частности, несоблюдение процедур и правил возбуждения уголовного дела в отношении особых субъектов – следователей прокуратуры – перекрыло судебные перспективы [данного дела], так как устранение нарушений, допущенных в ходе расследования, оказалось невозможным». По этим причинам было решено прекратить уголовное производство. В решении говорилось, что об этом необходимо уведомить заявительницу и обвиняемых и что данное решение можно было обжаловать в вышестоящую прокуратуру.

Письмом от 19 июня 2001 года (№ 15/1-1018-99) Областная прокуратура ответила на жалобу заявительницы на решение от 12 января 2001 года, полностью полагаясь на приведенные в данном решении выводы и обоснования. В письме не упоминалась возможность обжаловать это решение в суде.

По утверждению Правительства, следствие по данному делу неоднократно возобновлялось и прекращалось.

30 августа 2002 года Областная прокуратура отменила свое решение от 12 января 2001 года о прекращении уголовного производства и направило дело на дополнительное расследование.

16 октября 2002 года местная прокуратура прекратила расследование дела, сославшись на отсутствие доказательств преступления и невозможность доказать причастность должностных лиц милиции и прокуратуры.

Представляется, что впоследствии это решение было отменено, но 24 февраля 2002 года местная прокуратура вновь прекратила производство за отсутствием доказательств преступления.

19 сентября 2004 года представитель заявительницы обжаловал решение от 24 февраля 2002 года в Районный суд. В постановлении от 28 сентября 2004 года Районный суд оставил данное решение в силе, полностью полагаясь на приведенное в нем обоснование. 29 октября 2004 года данное решение было оставлено в силе также и после обжалования в Областной суд.

29 апреля 2005 года Областная прокуратура снова возобновила производство по делу.

По словам заявительницы, 28 июня 2005 года производство вновь было прекращено.

Правительство указало, что 22 августа 2005 года производство по делу было возобновлено.

Данное решение было обжаловано обвиняемыми. 22 ноября 2005 года Районный суд отменил решение о возобновлении производства по делу как незаконное. 30 декабря 2005 года Областной суд оставил в силе решение Районного суда. Впоследствии заместитель Генерального прокурора подал жалобу в порядке надзора на решения от 22 ноября и 30 декабря 2005 года.

1 февраля 2007 года Областной суд в надзорной инстанции рассмотрел и отклонил жалобу прокурора, но отметил, что решение от 30 декабря 2005 года было принято незаконным составом суда, и передал дело на новое рассмотрение в апелляционной инстанции.



(b)  События, имевшие место после вынесения постановления Судом

24 января 2008 года Суд вынес постановление по делу Маслова и Налбандов против России (Maslova and Nalbandov v. Russia), № 839/02,.

На следующий день после вынесения постановления Областная прокуратура провела пресс-конференцию по выводам Суда. С.П. – должностное лицо прокуратуры – указал, что «дело все еще имеет шансы на успех в национальных судах», что обвинения в отношении четырех бывших сотрудников «не были необоснованными», и в целом возложил вину на внутригосударственные суды.

18 марта 2008 года Областной суд рассмотрел жалобу заявительницы на решение от 22 ноября 2005 года и направил дело в Районный суд на новое рассмотрение.

6 июня 2008 года Районный суд отклонил жалобы обвиняемых на решение от 22 августа 2005 года о возобновлении производства по делу.

По словам заявительницы, обвиняемые неоднократно не являлись в суд, пытаясь замедлить разбирательство.

7 июля 2008 года постановление Суда по делу заявительницы стало окончательным.

2 декабря 2008 года Областной суд в апелляционной инстанции оставил в силе решение от 6 июня 2008 года.

Представляется, что 4 декабря 2008 года следователь приостановил производство по делу. Было отмечено, что следствием был направлен запрос в Районный суд об обвинениях, которые были предъявлены обвиняемым, но ответа не было получено.

26 мая 2009 года обвиняемые повторно обжаловали решение от 22 августа 2005 года.

25 июня 2009 года Районный суд отклонил эту жалобу.

25 ноября 2009 года истек десятилетний срок давности по преступлениям, вменяемым в вину обвиняемым, и уголовное производство было прекращено за истечением срока давности.



Б.  Соответствующее внутригосударственное право

П. 1 и ч. «б» п. 2 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривают наказание за изнасилование, совершенное организованной или неорганизованной группой, по предварительному сговору или без такового, в размере до пятнадцати лет лишения свободы.

П. 1 и ч. «б» п. 2 ст. 132 предусматривают наказание за насильственные действия сексуального характера, совершенные организованной или неорганизованной группой, по предварительному сговору или без такового, в размере до пятнадцати лет лишения свободы.

П. «а» и «б» ч. 3 ст. 286 предусматривают наказание за превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия или с угрозой его применения, с применением оружия или специальных средств или без такового, в размере до трех лет лишения свободы.

Ч. 1 ст. 78 устанавливает истек десятилетний срок давности по действиям или бездействию, являющимся тяжким преступлением в соответствии с УК.

Согласно ст.ст. 108 и 125 Уголовно-процессуального кодекса уголовное дело может быть возбуждено следователем прокуратуры по ходатайству частного лица или по собственной инициативе следственных органов. Ст. 53 УПК устанавливает, что лицу, которому был причинен ущерб в результате преступления, присваивается статус потерпевшего, и оно может участвовать в уголовном производстве как гражданская сторона. В ходе следствия потерпевший может представлять доказательства и заявлять ходатайства, а по завершении следствия потерпевшему предоставляется полный доступ к материалам дела.

Согласно ст.ст. 210 и 211 УПК прокурор несет ответственность за осуществление надзора за общим ходом следствия. В частности, прокурор может распорядиться о проведении конкретного следственного мероприятия, передаче дела от одного следователя другому или о возобновлении производства.

Согласно ст. 209 УПК следователь, ведущий следствие по делу, может прекратить его за отсутствием доказательств преступления. Такое решение может быть обжаловано вышестоящим прокурорам или в суд. Суд может принять решение о возобновлении следствия, если сочтет его неполным.

Ст. 210 УПК предусматривает, что следствие может быть возобновлено прокурором «при наличии оснований». Единственное исключение из этого правила сделано для дел, по которым истек срок давности.

Ст. 161 УПК предусматривает, что, по общему правилу, информация, полученная в ходе следствия, не подлежит разглашению. Разглашение такой информации может быть осуществлено с разрешения органов прокуратуры, если разглашение этой информации не будет препятствовать надлежащему проведению расследования или противоречить правам и законным интересам участников процесса. Информация о частной жизни сторон процесса может быть разглашена с их согласия.



ЖАЛОБЫ

Заявительница на основании Ст.Ст. 3, 13 и 46 Конвенции жаловалась на то, что Государство-ответчик замедлило расследование уголовного дела в отношении должностных лиц Государства и в итоге прекратило это расследование за истечением срока давности.


вопросЫ
1.  Обладает ли Суд в данном деле компетенцией ratione materiae по рассмотрению жалоб заявительницы об исполнении постановления Суда по делу Маслова и Налбандов против России (Maslova and Nalbandov v. Russia) (№ 839/02, 24 января 2008 года) в связи с принятыми Государством-ответчиком мерами по исполнению названного постановления и принципами, установленными Судом в его прецедентной практике?
2.  Если да, то, в свете процессуальной защиты от бесчеловечного и унижающего достоинство обращения (см. дело Лабита против Италии (Labita v. Italy) [GC], № 26772/95, п. 131, ECHR 2000-IV) и комментариев, сделанных органами прокуратуры на пресс-конференция 25 января 2008 года о внутригосударственных перспективах дела, соответствовало ли следствие, проведенное с 2007 по 2009 гг. Ст. 3 Конвенции в совокупности со Ст. 46 Конвенции?
Просьба Правительству представить информацию о ходе следствия и о том, можно ли возбудить уголовное дело в отношении сотрудников правоохранительных органов, причастных к жестокому обращению с заявительницей. Правительству также просьба представить копии всех материалов дела.






Достарыңызбен бөлісу:




©www.dereksiz.org 2020
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет