С б-жьей помощью на семи ветрах



бет1/4
Дата10.07.2016
өлшемі280 Kb.
#189781
  1   2   3   4
С Б-жьей помощью

НА СЕМИ ВЕТРАХ


Этот человек не оставил после себя ни пышных дворцов, ни пирамид. Он не строил города, не завоёвывал другие страны. Всё его имущество составляли верблюды и овцы, которых он с пастухами перегонял с пастбища на пастбище. Там он разбивал шатёр, чтобы спустя некоторое время двигаться снова. Правда шатёр необычайный. Он имел четыре входа, с каждой из сторон света. Откуда бы ни пришёл путник, он сразу же попадал внутрь, чтобы получить еду и питьё, чтобы в разговоре с хозяином услышать имя Всевышнего.
Человек этот был Авраам. Подчиняясь голосу, который он слышал, Авраам пересекал границы царства, и говорится, что там, где ступала его нога, место это становилось уделом для его потомства. Прошло время, и евреи получили землю – такую же маленькую, как сердце по отношению ко всему телу, и такую же важную, как сердце для всего тела...
Потом они потеряли эту землю и оказались разбросаны по всему свету.
Где только ни стоял еврей! Чем он ни занимался! Он торговал в украинской корчме и служил визирем у турецкого султана, он владел в Бразилии кофейной плантацией и с котомкой на плечах шёл через Пиренеи, терпя очередное изгнание. И всюду, в любой стране и в любое время народы, окружавшие евреев, слышали Имя, которое произносил Авраам, и сразу узнавали его потомство. Евреи в разных краях Земли – вот тема этого раздела.

ПРЕДСКАЗАНИЕ РАШИ


В городе Вормсе жил ученый, который для заработка торговал вином, а для того, чтобы выполнить своё призвание на земле, писал комментарии к Торе. Звали его Рабби Шломо бен Ицхаки или, сокращённо, Раши.
Он писал комментарии к Талмуду, где говорится о событиях, происходивших около тысячи лет до его рождения. Он писал комментарии к Хумашу, Книге, которая начинается вообще с начала всех времён. А в это время короли окрестных стран собирались в крестовый поход, чтобы отобрать у арабов землю, которая была раньше страной Израиля, и город, где раньше стоял Бейт Га-Микдаш. Они думали, что хозяином этой земли может стать, тот у кого длиннее копьё или тяжелей меч. Мнения евреев никто не спрашивал.
Впрочем, герцог земли, где жил Раши, был, может быть умнее других. Он решил спросить совета у еврейского мудреца, стоит ли ему отправляться в поход. Но гонцы, которых он отправил к Раши, возвращались ни с чем и говорили, что евреи отказываются ехать к герцогу. Герцог, очень сердитый, поехал к Раши сам. Он ворвался в кабинет учёного, где стоял стол, заваленный книгами, но никого видно не было.
– Соломон, Соломон, где ты? — закричал герцог.
– Здесь. Что вы хотите, ваша светлость? – раздался спокойный голос.
– Но я не вижу тебя! Где ты?
– Да здесь же. Какое дело у вас ко мне?
Герцог протер глаза, но по-прежнему никого не увидел. Тогда он сказал:
– Раби Соломон, я клянусь, что не причиню тебе никакого вреда. Дай мне возможность увидеть тебя.
В следующий миг за столом появился человек с лицом таким светлым и мудрым, какие не приходилось раньше видеть герцогу. Герцог изложил свою просьбу:
– Я много слышал о твоих познаниях и уме. Евреи и неевреи говорят, что ты можешь предсказывать будущее. Мне нужен совет. Я собрал сильную армию, пехоту и кавалерию, и хочу завоевать Иерусалим. Ждет ли меня успех? Скажи честно, я не стану гневаться, даже если ответ будет плохим для меня...
– Господин герцог, мне нечем вас обрадовать. Но, если вы настаиваете, придется сказать. Начало похода будет удачным. Вы захватите город и будете править там три дня. Но на четвертый день вам придется оттуда бежать. Ваши солдаты будут убиты или умрут на обратном пути. Вы вернетесь в свой город с тремя людьми на трех лошадях.
Услышав эти слова, герцог побелел. Так что же, вообще не выходить в поход. Но что скажут другие короли и герцоги? Что скажут обственные солдаты и прочие подданные? Поверил еврею, испугался... Герцог произнес сквозь стиснутые зубы:
– Если твои слова подтвердятся, я сдержу слово и причиню тебе вреда. Но если я вернусь хотя бы с четырьмя, то брошу твое мясо со бакам и прикажу убить всех евреев в моей стране!..
Ну вот, давай после этого советы герцогам...
Ну а, собственно, кто он такой, этот герцог? Да, у него блестящие латы и грозный голос. Но у индийского слона длинные бивни, а трубит он так, что никакому герцогу не снилось. И этот слон ест, спит, живет и умирает по приказу Того, Кто его создал. То же относится и к герцогу Если Тора говорит „три всадника", то что бу ни случилось, четвертому не бывать...
Предсказание еврейского ученого постепеннь исполнялось. Герцог с армией захватил Ерушалаим, потом бежал. Его армия таяла по дороге. Кто дезертировал, кто умер от болезней и ран. С четырьмя всадниками герцог подъезжал к воротам Вормса. Конь цокал копытами, а в ушах отстукивало: „Не смог, не сумел, не смог, не сумел..." Что скажут другие короли? Что скажут дети погубленных солдат? Единственная мысль грела его сердце: всадников-то было все-таки четыре... И значит, согласно уговору, у него есть законное право отомстить за свои неудачи тому, кто о них предупреждал – этому Раши.
И вот они у ворот. Тут балка с железными шипами внезапно упала со стены и убила лошадь. Солдат замешкался рядом с ней, и герцог въехал в город только с тремя всадниками. По Торе, а не так, как желало его мохнатое сердце.
Тут Герцог испугался. Он понял, что Раши действительно дано видеть будущее. Он решил заехать к нему, чтобы отдать должное его мудрости. Но, завернув на его улицу, он увидел толпу людей с печальными лицами. Ему сказали, что Раби Соломон скончался. Он выполнил задачу, ради которой Гашем послал его душу в этот мир. Закончены комментарии, которые евреи в возрасте от пяти до ста двенадцати лет будут читать из поколения в поколение. И, наверное, только из-за его комментариев сохранилась в памяти история с герцогом...
к стене, и неоткуда ждать спасения. Сейчас ему с чем-то предстоит расстаться: может быть, с имуществом, может быть, с жизнью. Враг не дает выбора. И некуда бежать. И вдруг, в миг полной безысходности рождается решение, которое наизнанку выворачивает ситуацию. Пример? Еврейское местечко, куда вот-вот должен ворваться отряд разбойников. Детей и стариков не бросишь, а с ними далеко не убежишь. В перспективе мучительная смерть. Нет выхода. И вдруг кто-то предлагает, не теряя времени, продать тебя в рабство союзникам бандитов — туркам. Самим — в рабство?! Да! Долгий путь в Константинополь? И это тоже. Но алчные хозяева спасут от кровопролития, а турецкие евреи выкупят из плена...
О таких ситуациях говорят с оттенком восхищения — «а идише коп», — еврейская голова...
ЖАДНЫЙ ВОР
Богатый торговец приехал за товаром в далекий город. Скоро должна была открыться ярмарка, и он стал ждать ее, остановившись в гостинице, а лошадь и телегу оставил в конюшне. У него было с собой много денег, и он не знал, где бы оставить их, чтобы не украли и не отняли. Наконец, после долгих раздумий, он решил закопать их в конюшне, где стояла его лошадь.
И вот, сказав хозяину, что хочет дать лошади овса, он вошел в конюшню. Когда купец думал, что его никто не видит, он тихо вырыл яму в углу, положил туда деньги– и снова засыпал землей.
Через пару дней он прокрался ночью в конюшню, чтобы проверить, на месте ли спрятанное золото. Яма была пуста!
Ну, что теперь делать? Купец подумал, что скорее всего, деньги взял хозяин гостиницы. Но как это доказать? Ведь нет ни свидетелей, ни следов преступления. Купец размышлял так и эдак, и вдруг к нему пришла идея.
Он пришел к хозяину гостиницы и сказал, что хочет поговорить с ним наедине по важному делу. Они зашли в комнату, и купец начал так:
— Мой друг, я приезжий и никого в этом городе не знаю. Вы помните, что я жду, когда откроется ярмарка. Часть своих денег я спрятал в надежном месте, а остальные пока держу при себе. И вот я не знаю, то ли положить их туда же, то ли искать другой тайник. Что вы мне посоветуете?
Хозяин задумался. Через некоторое время он медленно и осторожно произнес:
— Мне кажется, вы хорошо все взвесили, прежде чем найти для денег надежное место. Чем другой тайник будет лучше? Наверное, надо положить и остальную сумму туда же.
— Большое спасибо! — ответил купец. — Я обдумаю ваши слова и завтра, скорее всего, положу остальные деньги в то же место...
Купец ушел к себе, а хозяин снова задумался. И думал он вот что:
«Если этот купец положит туда остальные деньги, мне достанется потом вдвое больше. Да, но если он увидит, что золота в яме нет, тогда не видать мне остального... Значит нужно пока вернуть деньги обратно!
Ночью хозяин закопал деньги купца на том же месте. А спустя какое-то время пришел, чтобы забрать улов вдвое больший. Но вместо денег в яме лежала записка. Там было написано: «Не кради».

МОЛИТВА САМСОНА


Самсон был еврейский богатырь. Узнав тайну его силы, враги евреев, плиштим, поймали его, ослепили и привели на посмешище в дом своего идола. Тогда Самсон стал просить Гашема, чтоб хоть на короткое время вернулась к нему его былая сила, и когда почувствовал ее, обрушил крышу на головы врагов, а сам погиб под обломками.
Но наша-то история совсем другая, про старого мела-меда, который всю жизнь учил Торе детей в своем местечке. А поскольку местечко было бедное, то и сам он богатства не нажил. Что зарабатывал, то и проедал вместе с семьею.
Но вот настало время выдавать замуж его старшую дочь, а где взять деньги на приданное? На свадьбу? На подарки жениху? Время было летнее, учеников мало. Меламед закрыл хедер и отправился по деревням, городам и местечкам, просить помощи у знакомых и родственников. Мицва «гахнасат кала», помощь невесте, не может остаться без ответа. Меламеду давали все, — кто много, кто немного. К концу дета он набрал денег на свадьбу и отправился домой.
Он шел по лесной дороге, тяжело опираясь на палку. Вдруг из кустов выскочил разбойник с пистолетом.
— Отдавай деньги, если хочешь жить! — закричал он.
Меламед стал просить не забирать деньги, говоря, что с трудом собрал их на свадьбу дочери. Но разбойника эти слова не тронули. Может быть, потому что у него самого дочери не было. Или была, и он тоже собирал деньги на приданное — так, как это принято у других народов.
Пришлось меламеду отдать узелок с деньгами.
— А теперь мне придется убить тебя, — сказал разбойник. — Потому что, если меня схватит полиция, и ты скажешь, что я тебя ограбил, меня отправят на виселицу.
Смертельно напуганный меламед стал обещать, что ни за что не пойдет в полицию. Он объяснил разбойнику, что дома у него жена и дети, о которых нужно заботиться. Но у разбойника словно замерзли уши: он знай себе твердил, что должен, должен, должен убить меламеда.
Тогда меламед попросил дать ему несколько минут, чтобы помолиться. Разбойник согласился. Закрыв лицо руками, меламед прорыдал свою последнюю молитву. Но потом он повернулся к разбойнику и сказал:
— Теперь я готов вернуть мою душу ее Создателю. Но вот какая мысль пришла мне в голову: а знаешь ли ты, что такое душа?
Разбойник кивнул головой.
— Я вижу, что ты не обычный убийца, — продолжал меламед. — Ведь ты мог тут же застрелить меня, а ты дал мне время прочесть молитву. За это я хочу оказать тебе услугу.
— Ты — мне? — засмеялся разбойник.
— Представь себе, да. Наши мудрецы говорят, что разумный человек не станет нарушать закон, если ту же цель можно достичь законным образом. Ты хочешь убить меня — это преступление. Но если я нападу на тебя, а ты убьешь меня, защищаясь, это будет законно.
— Пистолет я тебе не отдам, — проворчал разбойник.
— Я об этом и не мечтаю. Просто сядь на тот пень и жди. Я подбегу к тебе и ударю палкой. Значит, я напал первым. И тут ты застрелишь меня.
Разбойник окинул взглядом меламеда. Хрупкий сгорбленный старичок. Да сможет ли такой вообще поднять палку? Никакой опасности, и все по закону...
Разбойник сел на пень, держа пистолет в руке.
— Ладно, так и быть, бей меня своей клюкой, — разрешил он.
И тут меламед воззвал к Гашему в своем сердце, как когда-то Самсон, захваченный врагами, чтоб к нему вернулась сила молодых лет. А потом, схватив двумя руками палку, он подскочил к разбойнику и нанес ему такой удар по голове, что тот, роняя пистолет, без чувств упал на землю.
Меламед быстро схватил узелок с деньгами и пистолет. Он не стал стрелять в разбойника, хотя тот в любую минуту мог очнуться, а просто швырнул оружие подальше в кусты.
Разбойник остался лежать на траве, а меламед поспешил домой, выдавать замуж старшую дочь.

ЗАПАДНАЯ СТЕНА


Наш святой Храм, Бейт Га-Микдаш, был разрушен, когда войска нечестивого Тита захватили Ерушалаим[1]. Римляне думали, что если разрушить дворец Царя, то евреи, халила, забудут о Нем, о Его приказах, и начнут, волей-неволей, выполнять приказы тех, кто ими правит.
Но вышло не так. В плену, в унижении, в изгнании евреи продолжали выполнять заповеди Торы. Они приходили в Ерушалаим, где после разрушения Храма осталась только Западная стена, Котел Маарави. Там они молились и плакали, прося Гашема[2] собрать свой народ и построить новый Храм.
Римляне решили, что все дело в этой стене. Надо докончить разрушение, и тогда евреи все забудут... Они стали ломать стену, но она была сложена из огромных каменных плит и не ломалась. Они стали палить ее огнем — ничего не вышло. И тогда в чью-то грязную голову пришел план утопить ее в мусоре. Был отдан приказ всем неевреям, жившим в Ерушалаиме, выбрасывать мусор только у этой стены. Год за годом куча отбросов росла. Через какое-то время стена оказалась засыпанной ими...
Спустя много лет пришел в город еврей из далекой земли, чтобы излить перед Гашемом душу в молитве, чтобы прикоснуться губами в Западной стене. Он бродил по городу и не мог ее найти. Единоверцев в Ерушалаиме жило тогда очень мало, а арабы в ответ на его вопрос пожимали плечами. Зачем им было помнить, где стояла Стена?
Однажды странник увидел огромный холм мусора. Пожилая египтянка шла к нему, волоча тяжелую корзину, и то и дело останавливаясь, чтобы передохнуть.
— Откуда ты, и что несешь? — спросил еврей.
— Я живу в соседней деревне, а сюда пришла, чтобы выбросить мусор.
— Неужели в твоей деревне нет места, где можно выбросить мусор?!
— Сразу видно, что ты нездешний... Когда-то здесь стояла стена, которую евреи считали святыней. Начальство приказало выбрасывать мусор только здесь и даже платило за это деньги. Теперь мы не получаем ни гроша,
но все равно приходится таскать мусор сюда, раз уж есть такой обычай...
Сказав это, старуха высыпала корзину и поплелась прочь. Странник стоял, оцепенев. По его лицу текли слезы. «Я не сойду с этого места, пока не придумаю, как очистить Стену от грязи», — прошептал он.
И он придумал. Возвращаясь в город, он шептал встречным, что по слухам под холмом зарыт клад. Раздобыв лопату и корзину, он снова вернулся к холму и начал копать. Наполнив корзину мусором, он относил ее к соседнему оврагу и там высыпал. Это видели все. А вот то, что роясь в грязи, еврей незаметно вынимает из кошелька золотые монеты и вдавливает их в землю, людям просто не могли прийти в голову. Вскоре несколько гоев тоже пришли к холму с корзинками и лопатами. Просеяв мусор, они сносили его в овраг. Вдруг кто-то из них нашел монету, потом еще одну. Раздался крик:
— Золото!
Назавтра к холму пришло полгорода. То один, то другой находил золотую монету. Этого было достаточно, чтобы все копали в поте лица. И вот из груды отбросов показались первые камни Стены... Когда стемнело, и никто не мог его видеть, странник прижался к Стене и, плача, стал целовать святые камни. А уходя, он посеял в грязи новую порцию золота. Назавтра люди опять находили их и уверяли друг друга, что главное сокровище там, внизу...
Еврей был небедный человек и, отправляясь в Эрец Исраэль, захватил свое состояние. Он вложил все свои деньги в холм мусора, ради того, чтобы очистить Западную Стену.
Копатели-то так и не нашли сокровища. Но когда в их карманах исчез последний золотой, Стена стояла, как прежде, и ее огромные камни были видны издалека. Неожиданно разразилась буря, и на город полил поток воды. Дождь шел три дня и три ночи, отмыв Стену от всех следов мусора. Римской затее пришел конец. Евреи опять молились у стены, прося Гашема, чтоб скорей пришла Геула, Избавление...
Тогда будет построен новый Бейт Га-Микдаш. И когены будут нести свою святую службу, и левиты запоют свои удивительные песни, и все народы признают волю Гашема. Тогда западная Стена не будет больше называться Стеной Плача.
А пока мы стоим у нее и ждем.

[1] Еврейское звучание слова «Иерусалим».

[2] Гашем — букв. имя. Принятое у евреев имя Б-га.

ЗА СОВЕТОМ К РЕБЕ


Еврей попал в беду и идет к ребе за помощью. Иногда ребе чудесным образом помогает исправить ситуацию. Иногда объясняет, почему именно события сплелись таким образом, и уже тем самым облегчает их бремя. Но есть общая деталь: в этих историях отсутствует волшебная палочка. Во-первых, потому что они происходили на самом деле. Во-вторых, потому что главная обязанность ребе — это пробуждение еврейской души. Зачастую еврей просто видит пример, как мог бы поступить он сам, прояви больше терпения или упорства, или больше любви к своим близким и к заповедям Торы.

РЕБЕ И ИШУВНИК


Среди хасидов Алтер Ребе был молодой меламед, который учил детей в семье одного ишувника. Ишувником в старину называли еврея, который обычно жил в деревне, вдали от общины, и занимался сельским трудом. Жизнь на отшибе приводила к тому, что ишувники мало времени уделяли учебе и не знали многих вещей, которые еврею неплохо знать. Так было и в нашем случае.
Когда настал месяц Элул, и скоро должен был наступить Рош га-Шана — Новый год, Йом Кипур и другие праздники, меламед сказал хозяину, что у него есть обычай проводить это время рядом с ребе. Хозяин сначала его не понял. Ведь учитель сам является ребе — какой же еще ребе ему нужен? Да и вообще он надеялся собрать на праздники миньян — десять евреев из окрестных деревень — с тем, чтобы меламед вел у них молитву по всем правилам.
Молодой хасид потратил много усилий, объясняя ишувнику, что Алтер Ребе — глава многих ребе, а Рош га-Шана считается главой всего года. Поэтому в период «головы» особенно важно быть рядом с «головой»...
Ишувник слушал с интересом, и вдруг новая мысль пришла ему в голову. Он воскликнул:
— Ладно, если тебе так хочется быть у Ребе, так и я хочу быть там. Поехали вместе!
Меламед ничего не имел против. Прошло какое-то время, и вот они оказались в местечке, где была столица хасидов ХАБАД. У синагоги стояла толпа мужчин. Каждый знал свой черед, чтобы пройти на «ехидус» — встречу с Ребе с глазу на глаз. Увидев очередь, ишувник, не задавая вопросов, встал в ее конец, а меламед отправился по своим делам.
Когда подошел черед, ишувник вошел в кабинет Ребе и молча встал, не зная, что делать. Несколько секунд Алтер Ребе внимательно смотрел на него, а потом мягко сказал:
— Ну?
Ишувник ничего не ответил.
Ребе снова повторил:
— Ну?
— Что вы все время твердите «ну?» — нетерпеливо спросил ишувник.
Ребе не обиделся и спокойно сказал:
— Иногда бывает, что еврей делает плохие вещи нечаянно, или не подумав, насколько тяжел этот грех. Вот, например...
И Алтер Ребе назвал несколько случаев, которые произошли с самим нашим ишувником...
Тот был ошеломлен! «А, это мой меламед наябедничал Ребе про меня» — подумал он. «Ну, я ему покажу!»
Покинув кабинет, ишувник нашел меламеда и набросился на него:
— Как ты осмелился сплетничать обо мне своему Ребе?! А я-то так хорошо заботился о тебе у нас дома! Ну, так и знай, — ты уволен! Найду другого учителя на твое место!
Меламед ничего не мог понять. Тогда ишувник рассказал, что было на ехидусе. Меламед воскликнул:
— Ты ошибаешься! Я ничего не говорил про тебя Ребе.
— Значит, ты не только сплетник, но и лжец! Откуда же еще Ребе мог узнать о моих проступках?!
Молодой хасид был в затруднительном положении. Как объяснить хозяину, что Ребе знает многие вещи без посторонней помощи, что он умеет читать в душе человека... Ему было больно, что его назвали лжецом, он жалел, что потерял работу. Делать нечего, пришлось пойти и рассказать обо всем Ребе.
Ребе велел позвать ишувника. Когда тот вошел, Ребе сказал, что нет причины ругать меламеда — тот никому ничего не рассказывал.
— Откуда же тогда вам известно про мои нарушения? — недоверчиво спросил ишувник.
— Да, ведь я никогда не говорил, что это именно ваши нарушения, – ответил Алтер Ребе. — Я сказал, что иногда люди допускают такие вещи. Кто же знал, что на вас загорится шапка?
— А, так значит вам... обо мне... никто... — голос ишувника сорвался и в нем задрожали слезы.
Потом он справился с собой и вдруг сказал горячо и искренне:
— Пожалуйста, помогите мне, Ребе! Я действительно делал все, о чем вы говорили. Теперь я понимаю, что не такой хороший еврей, каким казался. Но я буду стараться... Скажите, что я должен сделать?
Алтер Ребе ободрил его, дал определенные указания и сказал, что Гашем примет его тшуву и благословит его семью по-настоящему хорошим годом.
У ишувника стало легко на сердце. Он отыскал мела-меда и взял назад свои обвинения, сказав, что будет рад и впредь иметь такого учителя для своих детей.
С тех пор этот простой ишувник стал одним из преданных хасидов Алтер Ребе. Он старался выполнять приказы Торы изо всех сил, чтобы больше не пришлось услышать об ошибках, которые иногда допускают люди...

МОЛИТВА О ДЕНЬГАХ


У ребе Мордехая из Чернобыля был хасид по имени Берл. Жил он в небольшом городке Частник, недалеко от Чернобыля, имел дом, семью и скромный заработок. Десятую часть своих доходов Берл откладывал на цирку, и когда ездил навестить своего ребе, то деньги эти отдавал ему, потому что ребе лучше знал, как ими распорядиться.
Как все евреи, Берл молился три раза в день и, конечно, просил Гашема о разных вещах. Он молился о здоровье и о том, чтобы иметь радость от детей, и о том, чтобы лучше понимать Тору и вкладывать больше чувства в соблюдение мицвот. Но никогда Берл не молился о богатстве. Большие деньги требуют много забот, а кому это нужно? У него хорошая жена и славные дети, он честно зарабатывает на хлеб — чего еще желать?
Однажды в Частник пришло известие, что ребе Мор-дехай Чернобыльский собирается приехать сюда. Все пришли в волнение, и особенно Берл, потому что во время таких поездок ребе обычно останавливался в его доме. Но тут ему сказали такое, отчего он едва устоял на ногах: в этот раз ребе не будет ночевать у него, и вообще он запретил Берлу показываться на глаза. Исключение будет сделано только в том случае, если Берл принесет ему две тысячи рублей за цдоку...
Бедный Берл! Ребе знал, что если Берл продаст все свое имущество до последней полушки, он не наберет и половину этих денег. Чем же он заслужил такое наказание, чем обидел святого ребе? Неужели он допустил небрежность в молитве или в изучении Торы? Впервые в жизни Берл хотел быть богатым, впервые от всего сердца молился, чтобы Гашем послал ему много денег. Ему так хотелось повидать ребе...
Ребе приехал и уехал. Хасиды встречали его на улицах, учили с ним Тору, получали его благословения. Потом они с танцами провожали его. Все это время Берл, словно в трауре, сидел у себя дома, погруженный в глубокую печаль. Вся его надежда заключалась в том, что Гашем примет его молитву и пошлет богатство. Иначе как он сможет встретиться с ребе...
Новое событие, на этот раз тревожное, всполошило Часник: в город вошел батальон вражеских солдат. Жители должны были предоставить им ночлег. Несколько солдат расположились в доме Берла. Они принесли с собой тяжелый сундук. Солдаты устали после похода и сразу уснули.
Ночью батальон был поднят по тревоге. Солдаты выбежали на улицу, а сундук забыли. Батальон ушел из города, но рано утром команда из двадцати человек вернулась и стала прочесывать все дома, ища пропажу. Несколько раз они проходили мимо дома Берла, но ни разу не постучали к нему, хотя соседские дома обыскали очень тщательно. Через несколько часов солдаты покинули город и уже никогда не возвращались.
Прошло несколько месяцев. Берл почти забыл о солдатах и про сундук, который стоял у него в кладовке, но однажды он все-таки захотел взглянуть, что находится в нем, и приподнял крышку. Сундук был полон денег! Наверно, там хранилась полковая казна. Тогда Берл понял, что эта история не была случайностью, что Гашем послал ему желанное богатство... Как же он поступил с этими деньгами? Он тут же отсчитал две тысячи и отправился с ними к ребе. Со счастливой улыбкой Берл вошел к нему в комнату и положил цдоку на стол. Ребе не очень удивился этому, хотя было видно, что он доволен.


Достарыңызбен бөлісу:
  1   2   3   4




©www.dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет