В отличие от количественных методов, он не собирает факты, а изучает процессы толкования, что можно считать как преимуществом, так и недостатком данного метода из-за риска субъективных интерпретаций



Дата19.05.2022
өлшемі28.96 Kb.
#457699
Teoria Diskurs (1)


Отличительной чертой дискурс-анализа является использование общих знаний и контекстуальной информации для анализа текстов с учетом выполняемого ими коммуникативного предназначения1. В отличие от количественных методов, он не собирает факты, а изучает процессы толкования, что можно считать как преимуществом, так и недостатком данного метода из-за риска субъективных интерпретаций. Количественный контент-анализ предоставит в рамках настоящего исследования довольно простые и ограниченные статистические данные. Однако, добавляя к нему качественный анализ, получится больше текстовых интерпретаций, а не только статистических. Тем не менее, стоит использовать анализ дискурса, чтобы интерпретировать идеологический и более субъективный аспект коммуникации пользователей в рамках комментариев и чата. В таком случае получиться понять поведение пользователей платформы Телеграм, изучить их отношение к представленному там контенту и рассмотреть их дискуссию (при её наличие). Дискурс-анализ, в отличие от контент-анализа, предполагает не частотный подсчет слов в их контексте, а контекстуальный анализ речевых актов в целом с учетом их структурных особенностей2.
В лингвистике термин «дискурс» стал использоваться во второй половине XX века благодаря появлению функционально-коммуникативного подхода к языку3. Его возникновение связывают с работами Ж. Делёза, Ж. Деррида, М. Фуко, Э. Лакло и Ш. Муффа. Метод интересен тем, что позволяет учитывать контекст выражаемых суждений и раскрывать глубинный смысл высказываний. Язык в данном случае стал изучаться не только с точки зрения формы, но и с точки зрения функций и контекста его употребления4.
Несмотря на наличие разных методик в западной традиции, одним из самых признанных подходов в этой области стала модель критического дискурс-анализа, разработанная Норманом Фэркло. Основная идея данного подхода заключается в том, что дискурсивные практики встроены в социальные практики5. Трехмерная модель Н. Фэркло включает в себя три аспекта: поэтапное изучение дискурсивной практики, текста и социальной практики. Предметом анализа дискурсивной практики является конструирование и усвоение текста посредством таких понятий, как интертекстуальная цепочка, интердискурсивность и персонификация. На этапе лингвистического анализа текста с помощью интеракицонного контроля, метафор, грамматики и других инструментов можно определить, какие дискурсы активирует текст и как это влияет на процесс коммуникации6.
Для того чтобы осмыслить дискурс, его необходимо анализировать в социально-культурном контексте, обращаясь к социальным и культурологическим теориям, поскольку обычный лингвистический анализ делает невозможным осмысление контекста изучаемого дискурса7. Таким образом, критический дискурс-анализ, предложенный Фэркло, утверждает, что дискурс представляет собой не просто текст, а форму социальной практики, которая связана с неравным распределением власти и информации в обществе.
Т. А. Ван Дейк предлагает сложную иерархическую схему определения понятия дискурс, разводя понятия «дискурс в широком смысле» как комплексное коммуникативное событие, которое может быть письменным и устным, содержащим вербальные и невербальные компоненты, и «дискурс в узком смысле» — текст или разговор8. Таким образом, вербальный продукт коммуникативного действия дискурса понимается Ван Дейком, как9:
1. Конкретный разговор: употребление понятия «дискурс» всегда касается каких-то конкретных объектов в конкретной обстановке и в конкретном контексте: «этот дискурс», «его дискурс», «эти дискурсы». разграничение отдельных дискурсов в процессе беседы представляется Ван Дейку сложной и не до конца разрешимой задачей, поскольку даже в относительно конкретном разговоре может актуализироваться не один, а несколько дискурсов.
2. Тип разговора: тип вербальной продукции жанра, например, «новостной дискурс», «политический дискурс» и т. д.
3. Социальная формация: понятие дискурс относится к определённой исторической эпохе, социальной общности или культуре. В качестве примера можно привести «ориентальный дискурс», «дискурс расизма» или «феминистический дискурс».
Т. А. Ван Дейк утверждал, что основным понятием в изучении дискурса является понятие «коммуникативного события»10. Согласно его определению, дискурс – это коммуникативное событие, в котором участвует говорящий и другие участники коммуникации, происходящее в определенном контексте.
Главный интерес критического дискурс-анализа – это идеологическое измерение дискурса11. Согласно теории представителей данного подхода, «реальность строится дискурсивно», то есть понимание мира в обществе формируется в зависимости от способов употребления языка12. Чаще всего критический дискурс-анализ осуществляется таким образом: в конкретном тексте или текстах, объединенных тематически, находится регулярный паттерн и предлагается его интерпретация с точки зрения его значения и идеологической функции. Стоит добавить, что из-за «идейной» направленности данный подход довольно часто подвергается критике. Интерпретации, предлагаемые аналитиками, могут приводить к разногласиям, так как объективное и нейтральное описание текста ставится под сомнение – аналитик может «навязывать» предложенной интерпретацией собственные идеологические взгляды13. Однако риск субъективности может снизиться, если аналитик, пользуясь методом критического анализа, будет рассматривать не один конкретный текст, но также и множество связанных с ним сообщений14.
Часто Интернет рассматривают как особый вид дискурса, так как он сочетает в себе черты устного и письменного типов дискурса. Для описания речи в данном подходе чаще всего применяется термин «письменная разговорная речь»15. В условиях интернет-дискурса наблюдается такой феномен, которому присущи многие характеристики разговорной речи: неподготовленность, избыточность речевых средств, частое использование жаргонизмов, сокращения. Это во многом объясняется тем, что письменный вариант языка существует в интернете в условиях интерактивной коммуникации, а темп речи часто максимально приближен к темпу устного общения16. Также важным является фактор неформальной обстановки многих коммуникативных площадок в интернете, которые в сочетании с возможностью быстрого обмена сообщениями обеспечивают условия приближения стилистики речи к устной.
Жанр комментария представляется особенно важным при изучении интернет-дискурса, так как именно в его рамках могут наиболее ярко проявляться особенности неофициальной интернет-речи. Важно отметить, что любой пользователь имеет возможность комментировать публичные или личные посты, если владелец канала не ограничил эту функцию. В комментариях, помимо текстовой информации, можно также прикрепить изображение или ссылку. Еще одной ограничительной мерой по отношению к комментированию в публичных и личных каналах выступает возможность «блока» или «бана». У автора есть возможность заблокировать конкретного пользователя на временный срок или навсегда за нарушение каких-либо правил или же по другим причинам.
У комментариев в социальных сетях есть ряд особенностей, связанных с характером ведения дискуссий на данной интернет-площадке. Так, например, дискуссия имеет свойство быстро терять свою актуальность. В связи с этим первая особенность комментария – его недолговечность. Процесс ведения дискуссии в комментариях протекает достаточно быстро, активное обсуждение поднятой темы заканчивается обычно в течение нескольких дней, после чего дискуссия либо завершается, либо переходит в пассивный режим на неопределенное время. Пост, под которым проходит дискуссия, теряется из виду читателя через небольшой промежуток времени, так как под ним публикуется множество новой информации.
Еще одна особенность комментария в социальной сети связана с его размером. Короткий размер комментария вынуждает автора, во-первых, более лаконично формулировать свои мысли, а во-вторых, прибегать к различным способам привлечения внимания к своему высказыванию. Стоит отметить, что одна из главных целей участников онлайн дискуссии – это получение социальной поддержки, которая выражается в количестве интерактивных реакций-отметок комментария, а также одобрительных реакции в качестве адресованных ему ответов.
Также комментаторы прибегают к различным способам акцентирования внимания на отдельной части своего сообщения, наиболее важной, эмоциональной или отражающей суть послания. Так, например, используется раскладка клавиатуры CapsLock, позволяющая печатать лишь заглавными буквами. Для выражения какой-либо эмоции относительно одной из частей высказывания могут использоваться «эмодзи» или «клавиатурные смайлы». Стоит отметить, что смайлы иногда могут заменять собой целое высказывание. Один компьютерный знак в виде скобки обычно отражает одобрение или неодобрение автором темы поста, что в интернет-дискурсе может представлять собой завершённый посыл.
С дискурсивной точки зрения чат следует относить к синхронному интернет-дискурсу, в основе которого лежит максимально приближенный к реальному общению формат. Данный формат дискурса описывается с помощью таких признаков, как хронотоп, тематика, участники, ценности и прецедентные феномены. Одним из главных критериев синхронного дискурсивного взаимодействия в чатах является наличие стратегических установок у его участников – мотивов, целей и соответствующих им тактик и стратегий. То есть взаимодействие пользователей в чатах можно охарактеризовать как стратегический процесс, основанный на выборе определенных языковых средств в соответствии с целью.
Под речевой стратегией подразумевается система паттернов речевого поведения участника общения во время реализации речевого замысла. А способы осуществления речевой стратегии называют речевыми тактиками. М. С. Рыжков предложил несколько основных речевых стратегий и соответствующих им тактик, характерных для коммуникации в чатах:
1. Людическая речевая стратегия. Её цель состоит в удовлетворении «лингвокреативных» потребностей коммуникаторов, а также в снижении формальной тональности беседы, повышении раскованности и устранении статусных различий. Тактики, благодаря которым она реализуется, представляют собой сокращение коммуникативной дистанции, создании юмористического эффекта, эпатировании и т. д. На языковом уровне это чаще всего проявляется в использовании средств языковой игры.
2. Эндемическая речевая стратегия. Данная стратегия ставит своей целью создание оппозиций «свой-чужой». Главная цель участника общения при этом состоит в стремлении к лидирующим статусно-ролевым позициям в чате, чему способствует экспертная речевая тактика. На языковом уровне это чаще всего выражается в использовании определенных неологизмов, которые вызывают у непосвященного в тему беседы пользователя непонимание и затрудняют дальнейшее общение.
3. Оценочная речевая стратегия. Целью данной стратегии является положительная или отрицательная оценка действий собеседника. Она реализуется с помощью пейоративной речевой тактики (порицание, насмешка, пренебрежение и т. д.) и речевых тактик комплимента или похвалы. Цель тактик отрицательной оценки – это снижение коммуникативного статуса собеседника, а цель тактик положительной оценки – создание условий интимизации и солидаризации общения. Во втором случае чаще всего используются так называемые фатические жанры коммуникации, например, комплимент, похвала или поздравление. Такие элементы обычно не выполняют информативных функций.
4. Девиантная речевая стратегия. Эта стратегия подразумевает нарушение общих норм группового публичного общения. Для ее реализации используются следующие тактики: троллинг (провокативная тактика, нацеленная на реакцию раздражения), спам (тактика избыточного информирования, выраженная в нежелательной рассылке нерелевантной информации), флейм (тактика «словесной войны», направленная на разжигание ссоры), флуд (тактика «коммуникативного мусора», выраженная в размещении в чате не связанной с темой беседы информации и не несущей смысловой нагрузки).
5. Фасцинативная речевая стратегия. Её цель состоит в воздействии на сферу эмоционального восприятия у собеседника. Главным образом в тактиках этой стратегии используются средства экспрессивности, образности, наглядности и новизны. Чаще всего применяются следующие тактики: силенциальная тактика (тире, многоточия, ряд вопросительных или восклицательных знаков) акцентирует внимание собеседника на определенном сообщении, эмфазная тактика (риторические и сравнительные конструкции, перифразы) усиливает эмоциональную выразительность сообщения, а также тактика метафоризафии.
М. С. Рыжков полагает, что выявление приведенных выше стратегий помогает участникам коммуникации достраивать образ своего собеседника в условиях опосредованного общения. Анализ стратегий и тактик речевого поведения помогает проявить коммуникативные портреты пользователей.
Таким образом, критический дискурс-анализ позволяет раскрыть особенности функционирования социальной практики в интернете и найти ее отражение в соответствующих семантических продуктах, в частности в текстах, размещенных на новостных лентах в сопровождении серии комментариев.
Так как метод критического дискурс-анализа допускает возможность сосуществования нескольких интерпретаций одного и того же дискурсивного элемента, демонстрация выводов исследования оставляет возможности для их пересмотра. Поле применения критического дискурс-анализа таково, что самым часто используемым принципом отбора материалов является его соответствие определенной тематике, например, определенным политическим кампаниям, гендерным вопросам, экологии и т.д. Объектом критического дискурс-анализа постов в социальных сетях могут быть тексты на определенную тему, но выборка материалов для анализа, как правило, ограничивается одной социальной сетью.
Дискурс-анализ является интерпретативной, описательной и объяснительной техникой, которая подразумевает конкретную последовательность методологических процедур. Выделяются три измерения дискурса и, соответственно, критического дискурс-анализа: текст и его аналоги, дискурсивные практики и властные отношения. На первом этапе анализа описываются тексты, взаимодействия и практики (анализ условий производства, распространения и потребления текстов); на втором этапе интерпретируется описанная конфигурация дискурсивных практик, на основании чего дается объяснение особенностям сложившихся социальных практик. Более конкретно, на уровне анализа текста проводится различение между «фактами» (содержательным аспектом), и «манерой» (режимом лингвистической реализации). Выявляются дискурсы, которые задействуются участниками коммуникации, тогда как на уровне анализа социальных структур даются объяснения, учитывающие институциональные рамки взаимодействия и отношения иерархичности между участниками.
Х. Кермани в своем исследовании, используя критический анализ, делает акцент на том, что данный метод призван выявить, как доминирующие группы используют свое положение для сохранения и консервации асимметричности распределения власти. Сосредотачиваясь на социальных отношениях, критический дискурс-анализ можно использовать для выявления транслируемой идеологии, определяемой как предположения и установки индивидов, встроенных в социальные практики, а не только чисто лингвистических характеристик текстов. Коммуникация, как и любая социальная практика, также наполнена отношениями власти.
Принимая во внимание концепцию публичной сферы Ю. Хабермаса, можно сделать вывод, что общественное мнение трудно охватить и обосновать эмпирически. Оно формируется «благодаря интуитивному преодолению воспринимаемых различий между опубликованными мнениями, в значительной степени определяемыми качественной информацией, с одной стороны, и распределениями мнений, полученными в репрезентативных выборках — с другой. Поэтому они представляют собой трудно рассчитываемые равнодействующие между усилиями формирующих мнения элит и более или менее осознанными реакциями широкой и разнообразной массовой публики».
Появление и развитие онлайн-СМИ в ряде научных работ трактуется как вторая структурная трансформация публичной сферы. М. Шафер обоснованно выделяет среди исследователей цифровой публичной сферы «кибероптимистов» и «киберпессимистов». Позиции «кибероптимистов» или «утопистов» подчеркивали потенциальные преимущества цифровой публичной сферы, указывая, во-первых, на относительно открытый, простой и быстрый доступ к информации, который предоставляют онлайн-СМИ, во-вторых, подчеркивает, что онлайн-СМИ позволяют большему количеству людей высказывать свое мнение в обществе.
Эти оптимистические взгляды были противопоставлены «киберпессимистическим» взглядам, которые указывают на ряд потенциальных проблем, связанных с цифровыми публичными сферами. Во-первых, для них важно обратить внимание на многочисленные формы цифрового неравенства. Они также утверждали, что даже среди тех, кто принимает участие в «онлайновых» дебатах, существует опасность фрагментации на небольшие сообщества единомышленников. Развитие социальных сетей позволило пользователям самим решать, кому следовать или какой контент получать, и, соответственно, отфильтровывать мнения, которые им кажутся чужими. Это могло привести к эффекту «эхо-камеры», при котором определенные взгляды не оспариваются, а скорее отражаются и, следовательно, укрепляются в онлайн-сообществах. К тому же, по мнению М. Шафера, «киберпессимистов» также беспокоит вопрос о том, какие темы будут обсуждаться в онлайн-СМИ, так как они могут сформировать однобокую доминирующую повестку.
С развитием Интернета и, прежде всего, социальных медиа, количество участников коммуникации, чьи акты в рамках медиа могут быть обнаружены в пространстве публичности, увеличилось во много раз, в силу количественного расширения как каналов коммуникации, так и числа ее участников. В связи с этим публичная сфера трансформируется в онлайн пространстве под воздействием новых информационных технологий и в связи с появлением новых акторов (блогеров, гражданских журналистов): она становится значительно больше и влиятельнее. Таким образом, идет о той же идеальной модели делиберативной демократии, как ее понимал Хабермас, где важную роль играют дискурсивные практики.
Как пишет С. Коулман, «некоторые комментаторы не находят в политических дискуссиях в Интернете ничего, кроме праздной болтовни», в связи с чем необходимо интерпретировать качество сформированной дискуссии. Коулман считает, что частные беседы могут содержать политическое начало, так как людям зачастую проще повлиять на равных себе собеседников (горизонтальное взаимодействие), чем на представителей государства (вертикальное взаимодействие).



1 Макаров М. Л. Основы теории дискурса. – М., 2003.

2 Там же

3 Кубрякова Е. С. О понятиях дискурса и дискурсивного анализа в современной лингвистике // Дискурс, речь, речевая деятельность: функциональные и структурные аспекты. – М., 2000. – С. 7-25.



4 Там же

5 Faircloug N. Critical Discourse Analysis: The Critical Study of Language. London, 1995. 265 p.

6 Там же

7 Fairclough N. Critical Discourse Analysis: The Critical Study of Language. London, 1995. 265 p.; Wodak R.
Aspects of Critical Discourse Analysis.



8 Van Dijk T. A. Critical Discourse Analysis // Handbook of Discourse Analysis / ed. by D. Tannen, D. Schiffrin,
H. Hamilton. Oxford, 2001. P. 352–372.

9 Там же

10 Там же

11 Mumby D. and Clair R. Organizational Discourse // Discourse as Social Interaction. 1997. Vol. 2. р. 181–205.



12 Демьянков В. З. доминирующие лингвистические теории в конце XX века // Язык и наука конца XX века. М., 1995.

13 А. С. Сергеева Критический дискурс-анализ как инструмент исследования организационного дискурса.

14 Там же

15 Jones R. Discourse, cybernetics and the entextualization of the self // Discourse and digital practices: doing discourse analysis in the digital age / R. Jones, A. Chik, Ch. Hafner (eds). London, New York: Routledge, 2015. P.28–47.

16 Там же


Достарыңызбен бөлісу:




©www.dereksiz.org 2024
әкімшілігінің қараңыз

    Басты бет